Анка открыла глаза. Рядом с ней на полу, перепуганная и растерянная, сидела Инга. Похоже, она не понимала, как здесь оказалась. Анка - тоже, но её в тот момент это волновало меньше всего. Между ними и окном стоял Санго. Весь пол перед ним усеивали цветные осколки, однако у его ног словно проходила граница, за которую они не залетали.
Оконный проем был пуст. На мгновенье Анке показалось, что в нем мелькнул полупрозрачный женский силуэт, но это видение почти тут же исчезло. В луже на полу отражалось только чистое синее небо.
Карета ехала дальше - до возвращения в столицу королевским служащим надлежало проверить еще три заявки. Мих сидел безвольной куклой, безжизненный и потерянный. Он пришёл в себя и не пострадал при взрыве, но выглядел так, словно лишился души. Санго заверил, что всё с ним будет в порядке, и Анка безоговорочно поверила: она теперь относилась к нему с почтением, едва не доходящим до поклонения. Восторженно глядя на Санго, она спросила:
- Господин Ярайли, вы ведь с первого взгляда поняли, что это за витраж? Зачем же тогда поехали в Бычий Рог?
- Стало интересно, почему дознаватели отпустили его создателя, - зевнул Санго, с удобством устраиваясь на своем сидении. - Ты угадала, Вацлав Миеже сделал ставку на то, что дознаватели ничегошеньки не понимали в астрономии, а единственным в округе ученым, способным их проконсультировать, был он сам. Уверенные, что всё равно не разберутся в этой зауми, они уделили схемам недостаточно внимания.
Анка немного собой возгордилась.
- Жаль госпожу Весно, - вздохнула она. - Для неё это страшное потрясение. Да и для всех жителей Гусьей Заводи.
- Ну, зато им теперь придётся куда реже ремонтировать окна. Какая экономия на стекле. Пусть это служит им утешением. Ты отчёт по заявке уже подготовила? - спросил вдруг Санго.
- Только за вчерашний день.
- Покажи, что есть.
Анка послушно достала исписанные листы, на которых подробно изложила все события прошлого дня. Санго бегло их просмотрел.
- Нет, так не пойдёт, - заявил он.
Не спросив разрешения, он взял Анкин портфель, отыскал в его дебрях карандаш, вытащил тетрадь в твёрдой обложке, которую Анка таскала с собой на случай острого желания порисовать, шлёпнул на неё отчёт чистой стороной вверх.
- Значит, так, - сказал он, начиная что-то энергично строчить. - Когда мы приехали в Гусью Заводь, оказалось, что землетрясение, застигшее нас по дороге, полностью уничтожило витраж. Восстановлению он не подлежит. Низкий уровень же прочих творений Вацлава Миеже не позволяет нам рекомендовать его для включения в реестр дарований.
- Почему вы хотите скрыть, что произошло на самом деле? - робко поинтересовалась Анка.
Лично она горела желанием в красках поведать коллегам, насколько Санго на самом деле умен и сведущ. Как они все заблуждались на его счет.
- Это испортит мою репутацию.
- Но ведь у вас репутация бесполезного лентяя и бездаря, - осторожно заметила Анка.
- Вот именно!
Санго закончил писать и передал ей свою версию отчёта.
- Вот что-нибудь такое накатай, только подробнее и цветистее.
Анка начала читать, что он там сочинил, но на середине текста вдруг замерла. Она смотрела на него и смотрела. Смотрела и смотрела. Смотрела и смотрела, не веря своим глазам.
- Господин Ярайли, - позвала она спустя довольно долгое время, нервно облизнув губу. - Можно личный вопрос?
- Валяй.
- Сколько вам лет?
- С чего вдруг тебя это заинтересовало?
- Просто... - Анка не знала, как высказать то, что её беспокоило. Слишком дикая мысль. - Вы выглядите ненамного старше меня, а столько всего знаете.
Она не смогла произнести: "Просто те схемы написаны вашим почерком".
Это было глупо и нелепо. Скажи кому такое - на смех поднимут. Однако если Анка права, значит, в карете с ней ехал человек, которому уже более трехсот лет. Возможно, сам создатель запретных техник, дарующих вечную жизнь и молодость. И если так, тогда как он может быть сыном Йогана Ярайли?
Будь он самозванцем, его бы давно раскусили и наказали по всей строгости закона. Значит, либо королевский советник назначил постороннего человека своим наследником, возможно, в обмен на какие-то его запретно-искусные услуги, либо же... От следующей мысли Анку прошиб холодный пот.
Историю рода Ярайли, гордости и опоры страны, изучали в школах. Анка не очень внимательно слушала эти уроки, и запомнила только последние четыре поколения, но, если подумать, у всех известных ей глав семьи было много общего.
Каждый из известных ей Ярайли так или иначе исчез в зрелом, но еще не старом возрасте. Йоган ушёл в затворничество. Якоб пропал без вести на поле боя. Эрих отправился в далекое плаванье и не вернулся. Захарис вместе с каретой упал в пропасть, такую глубокую, что спуститься за его телом не смогли.
