Новое произведение классика детской литературы Владислава Крапивина «Бабочка на штанге» — завершающее в трилогии «Стальной волосок». В центре города, в стороне от шумных улиц, в старом деревянном особняке находится кафе «Арцеуловъ», в котором может открыться дверь в иные миры. Герои книги вместе с новыми друзьями пытаются понять законы гармонии Вселенной и сделать лучше жизнь тех, кто рядом с ними. В сборник также вошла повесть «Прыгалка», рассказывающая о жизни ребят в приморском поселке, находящемся рядом с границей некогда дружественных стран.
Редактор:
— По-моему, в этой повести нет
ничего нового. Нет
Автор:
— Это не открытие, а закрытие. Способ
сказать: «Всего хорошего, ребята…»
За два дня до начала августа мы с Чибисом поссорились. Вернее, он со мной поссорился, я-то вот ни настолечко не считал себя виноватым… Ну и ладно! Не такие уж мы были друзья, чтобы я из-за этой ссоры страдал с утра до вечера. Подумаешь!..
Однако пострадать могли другие. Вдруг четыреста девять (или даже четыреста семнадцать) галактик в скоплении М-91 ускорят разбегание? Хотя… нехорошо, конечно, так рассуждать, однако галактики мне были пофигу. Их, галактик-то, во вселенной больше ста миллиардов, и если из-за каждой станет болеть голова… К тому же, они все у черта на куличках. Не верится, что они как-то могут влиять на здешние дела…
Была, правда, опасность поближе. Астероид 1999 Юта-Б мог сдуру отклониться от орбиты и вляпаться в земную поверхность. Вот получился бы звон! «Камешек»-то диаметром больше километра. Но и это меня почти не беспокоило. Про такие астероиды мы слышали уже не раз, и все они благополучно свистали мимо.
Но вот что никак бы не «просвистело мимо». Без нашей Улыбки ребячий Пуппельхаус в поселке Колёса не стал бы таким, о каком все мы мечтали.
И все же до последнего момента я не тревожился. Чибис не такой человек, чтобы из-за обиды наплевать на общее дело. Я был уверен, что он принесет ключ. А он…
В нашем классе он появился в сентябре прошлого года. Раньше он жил на другом краю города, учился в неизвестной мне школе номер семь. Потом его мать и тетка почему-то поменяли квартиру.
Невысокий такой, щуплый, с перепутанными светлыми волосами, острым носом и тонкой шеей. А на затылке у него торчал длинный хохолок с загнутым концом. Это само по себе — причина для птичьего прозвища. А как узнали, что он — Максим Чибисов, так сразу он и стал Чибисом. И не спорил. Но в обиду себя не давал. В первый же день он показал характер.
У нас в шестом «Б» ребята были всякие, и среди них — Гаврила Гречихин по прозвищу «Крупа» (то есть «Мешок с гречкой»). Любил показать себя крутым, особенно перед незнакомыми. На перемене подошел к новичку, отставил ногу, проехался по нему взглядом.
— Ну, чё скажешь, птица Чибис? Как будем жить? По понятиям или по «Правилам для учащихся»?
— А просто по-человечески нельзя? — Прозрачные сине-зеленые глаза «птицы» были то ли боязливыми, то ли… еще какими-то.
— Вот я и говорю: по человеческим понятиям! — старательно обрадовался Крупа. — А это значит, что от новенького требуется вступительный взнос. Сто тугриков на нужды коллектива…
Коллектив никакого взноса не хотел, но ждали молча. Любопытно: как отзовется новичок?
— Всего-то? — негромко отозвался Максим Чибисов. — А может, сразу триста?
— Ты… это в натуре? Или ёлочку украшаешь? — слегка растерялся Крупа.
— Конечно, елочку, — прежним тоном разъяснил новичок. — Нету у меня ни трехсот, ни сотни. Только пятак. Но и его я не дам, ты не заработал…
— У-тю-тю… — запричитал Крупа. — Какой принципиальный мальчик, прямо Тимур и его команда! А хочешь пластическую операцию на личике? — И потянул растопыренную пятерню. И при этом повернулся к новичку боком. — Ик…
Это Чибисов ткнул его между ребер острым локтем. И тут же деловито стукнул Крупу кроссовкой под колено. А ладошкой толкнул в плечо. Крупа — и в самом деле, как мешок! — осел на половицы.
Правда, он сразу вскочил — тяжело, но быстро. Завелся, как стереомаг:
— Ты-ы! Гнида пернатая! Да я… ик…
— Не суйся, а то получишь еще, — ровным тоном пообещал Чибисов.
— Парни, вы слышали?! — Крупа охватил всех мальчишек взглядом, в котором горела жажда справедливости. — Как он на наших!
Но «парни» смотрели без сочувствия. А очкастый Бабаклара сказал:
— Крупа, сократись. Он ведь честно предупредил: не наезжай…
Бабаклара был авторитет. Побольше, чем Крупа. И не за счет мясистости и нахальства, а за счет способности мыслить. В четвертом классе наша прежняя учительница Анна Владиславовна однажды назвала его «бакалавром» — за любовь к рассуждениям. Слово понравилось. Но выговаривать его умели не все, и скоро Костик Юшкин превратился в «Бабу Клару», а потом просто в «Бабаклару». И не возражал. Понимал, что не имя красит человека…
Ну вот, Бабаклара легко поставил точку в споре, и Крупа побрел к своей парте, обещая разделаться с Чибисом позже.
И стал Чибис нашим одноклассником.
Несколько дней после стычки Крупа глядел на Чибиса косо, цедил себе под нос: «Приемчики знает, паразит…» Но Чибис, по-моему, не знал никаких приемчиков, просто не был трусом. Но и задирой не был, никогда больше ни с кем не подрался. А случай с Крупой постепенно забылся.
