– Уверена. Во всяком случае, пока. Если понадобится, я обязательно вам позвоню.
О том, что она приедет к Кате ночевать, Ася даже не заикнулась. Это вообще было сказано лишь для Алешиного спокойствия. В то, что грабители искали документы на Кларину квартиру, она уже почти не верила и теперь вообще сожалела, что в разговоре с сыном упомянула об этом.
Попрощавшись с Алешей, Ася поехала домой. Едва сев в автобус, она почувствовала, как дико, как безмерно устала. Шутка ли – не спать почти двое суток. Страх за сына прошел, она расслабилась и сразу же ощутила, как силы оставляют ее. Теперь ей хотелось только одного: поскорей добраться до дома, лечь в постель и заснуть.
Ключей от нового замка у нее не было, и она надавила на кнопку звонка. Дверь распахнулась сразу, словно Алекс ожидал ее в прихожей.
– Увидел тебя в окно, – пояснил он.
– Извини, что заставила тебя так долго ждать.
– Ничего страшного, я тоже закончил с замком совсем недавно. Пришлось немного повозиться. Старый возродить к жизни не удалось, пошел в магазин, о котором ты говорила, но он был закрыт. Пришлось ехать в «Тысячу мелочей».
– Сколько я тебе должна?
– Не стоит говорить об этом, – отмахнулся он. – Как там Алеша?
– Бодрится, рвется домой, хотя еще слаб, голова кружится. Не хочет оставлять меня одну. Боится, вдруг эти люди вернутся. Я его успокоила, сказала, что поеду ночевать к Кате.
– Правильно.
– Да нет, это я так, для него сказала. Никто не вернется.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Тем более что на двери теперь новый замок. Спасибо тебе.
– Спасибо тебе за то, что уделила мне вчера столько времени. – Алекс взялся за ручку двери.
– Ты, наверное, голоден, – спохватилась Ася.
– Нет. Я купил в одной забегаловке большую пиццу, когда ездил за замком. Кстати, там тебе тоже осталось. Но она, к сожалению, давно остыла. А еще я пил кофе, нашел в шкафчике. Извини, что похозяйничал немного на твоей кухне. Вот ключи. – Он снял с гвоздя, вбитого в стену возле зеркала, колечко, на котором болталось несколько блестящих ключиков. – Замок открывается просто. Вот, смотри. И все же советую позаботиться о новой двери. Не тяни с этим.
– Да, конечно.
Повисла пауза, после которой Алекс снова взялся за ручку двери и сказал, не глядя на Асю:
– До свидания. Всего тебе хорошего.
– И тебе, – пробормотала Ася, озадаченная неожиданной холодностью его тона. Что случилось? Может, он обиделся, потому что она заставила его ждать так долго?
Алекс ушел. Ася закрыла дверь на замок, постояла с минуту в прихожей, слушая, как на лестнице стихает звук его шагов, потом посмотрела на себя в зеркало. То, что она там увидела, ей совсем не понравилось. Лицо бледное, осунувшееся, волосы потускнели, зато глаза блестят каким-то ужасным лихорадочным блеском. И как это Катьке хватает совести называть красавицей такое чудовище!
Ася отвернулась с отвращением, сбросила туфли и прошлепала босиком на кухню. Налила из чайника воды в стакан и выпила залпом. Хотя она не ела со вчерашнего вечера, аппетита не было. Хотелось только одного – немедленно упасть на кровать и уснуть. Даже холодное расставание с Алексом, к которому она успела уже немного привязаться, в эту минуту не слишком ее расстроило. Катерина сказала бы, что она в него влюбилась, но это было не так, совсем не так. Он просто нравился ей. И ничего больше.
В голове опять стало пусто и туманно, в висках пульсировала боль, которая всегда появлялась у нее от недосыпа. Молодая женщина направилась в свою комнату, но потом вспомнила о перстне в сумке. Сумка валялась на тумбочке в прихожей.
Раздумывать, куда припрятать оставшееся от деда Ольшевского наследство, не было сил, поэтому Ася приподняла крышку старой Клариной стиральной машины и бросила сумку в бак. Сначала она немного поспит, совсем чуть-чуть, а потом займется перстнем. И другими делами. А теперь – спать.
Не раздеваясь, Ася бросилась на диван, накрылась старым пледом и свернулась калачиком. Последнее, о чем она успела подумать, было: «Надо сказать Кате, что она ошиблась. Он не питал ко мне никакого интереса. Хотя какой интерес можно испытывать к такой дурнушке, как я? Все правильно, иначе и быть не могло». С этой мыслью она провалилась в глубокий, как бездонный колодец, сон.
Когда Ася открыла глаза, за окном стояла непроглядная тьма. На стене висели часы, но разглядеть циферблат в темноте было невозможно, а вставать и включить свет ей не хотелось. Но время было очень позднее: с улицы не доносилось ни звука. Ни раздражающих автомобильных клаксонов, ни назойливых человеческих голосов, которые днем были хорошо слышны со второго этажа.
