На самом деле женщина была совсем молоденькая, лет двадцати пяти, не больше, и весьма хорошенькая. Но об этом Алекс умолчал. Позднее он понял, что его она согласилась подвезти только потому, что вечером поругалась с мужем. О ссоре девушка сама рассказала симпатичному попутчику. Она плакалась Алексу в жилетку до тех пор, пока они не приехали, и он ей вежливо сочувствовал. Обиженные мужьями молодые дамы способны на многие неосмотрительные поступки, и если бы на месте Алекса оказался кто-то другой, возможно, запылал бы страстный роман. Но романа не случилось. А случилось именно то, чего малоопытная водительница больше всего опасалась. В темноте она не смогла успешно припарковаться и задела автомобиль, стоявший у подъезда. Повреждение было незначительным – небольшая царапина. Совершеннейшая ерунда. Однако рыжая женщина, сидевшая в фиолетовом «ауди», ругалась так, словно ее машину раздавили в лепешку.
– Рыжая! – Ася подпрыгнула на диване и принялась сбивчиво и бестолково объяснять: – Так это же она! Хозяйка мужчины с пистолетом. То есть… это он ее так и называл – «хозяйка». Моя соседка видела, это она сказала мне, что у Клариной знакомой рыжие волосы и что она охотится за квартирой. Я уверена, я знаю…
– А я знаю номер ее автомобиля. Теперь нам есть, что сообщить милиции. Кроме того, мне известно ее имя – Мария. Маша – она так мне представилась, когда я пытался вежливо во всем разобраться и разнять разгневанных дамочек. Они чуть не подрались. Непременно подрались бы, не вмешайся я. Фамилию ее, правда, назвать не могу, но это не проблема. Главное, что номер машины мне известен.
– Мария, – повторила Ася задумчиво. – А ведь сумасшедший грабитель произнес «Ма…», а потом заткнулся. Думаю, что она наняла его. Или они подельники.
– Я предлагал вызвать ГАИ и позвонить в страховую компанию, но рыжая Мария отказывалась, сославшись на то, что очень спешит. Она потребовала рассчитаться за нанесенный ущерб на месте и назвала такую сумму, что у меня глаза на лоб полезли, когда я в уме перевел это в евро, – продолжал Алекс. – Я убеждал ее позвонить в страховую фирму, но она уперлась – и все. Потом я плюнул и ушел, оставив номер своего сотового телефона и одной, и другой. На всякий случай. Они, вероятно, благополучно договорились, обе машины давно уехали. Внизу их нет. Но что произошло тут?
Асе не хотелось вспоминать о пережитых ужасах, но, собравшись с духом, она все рассказала. Алекс слушал ее с напряженным вниманием, непроизвольно сжимая кулаки. Когда она закончила, самоуверенно заявил:
– Не бойся, если он сунется сюда, то я сделаю из него котлету по-киевски. Но не думаю, что этот тип вернется. Слишком сильно они засветились со своей машиной.
Молодая женщина грустно улыбнулась. Сегодня, да. А потом? Она хотела спросить Алекса, когда он уезжает домой, в Германию, но не решилась. Она знала, что если он ответит «Завтра» или даже «Послезавтра», ей будет грустно. Очень-очень грустно. Почему? Она и сама не могла этого объяснить. Опасаясь, что голос может выдать ее, Ася произнесла с нарочитой бодростью:
– Как здорово, что все так хорошо закончилось. А я уже не чаяла, что выберусь из этой переделки живой. И еще мне повезло, что тебе попалась неопытная водительница.
– Ты права. Но бедная де… женщина невероятно расстроилась. Ее чуть инфаркт не хватил от огорчения. Сама понимаешь – возраст.
Ася не заметила оговорки и с воодушевлением сообщила:
– Если она узнает, что спасла кому-то жизнь, то перестанет огорчаться. Дай мне номер ее телефона, мне хотелось бы поблагодарить ее. У тебя есть ее номер?
Номер телефона молодой и неопытной водительницы у Алекса был, девушка сама нацарапала его на каком-то чеке, лежавшем в ее бардачке, и всучила своему попутчику. Но он в этом, конечно же, признаваться не собирался.
– Ее номера у меня нет. Но зато у нее есть мой. Если она мне когда-нибудь позвонит, я обязательно расскажу ей о тебе, – пообещал он. – Она будет счастлива.
– Спасибо, Алекс, – ответила Ася, думая в этот момент о том, как ей сказочно повезло. Повезло сегодня и повезло, что она вообще его встретила. Конечно, между ними ничего нет и быть не может, что бы там ни говорила Катерина. Он уедет в свою Германию, она возвратится в Томск. А сейчас… сейчас ей хорошо просто от того, что она сидит напротив него, смотрит на него, разговаривает с ним. И не важно, что скоро это закончится.
Тут она заметила, что Алекс внимательно за ней наблюдает, и вскочила. Подхватила чашки и понесла их на кухню. Он поднял поднос с сахарницей и последовал за ней.
Она опустила чашки в мойку, взяла у него из рук поднос и хотела уже поставить его на холодильник, но застыла на месте. Перед ней, на холодильнике, лежал конверт с Сашиным письмом, тем самым, что она нашла недавно в кладовке. Ася точно помнила, что вчера его тут не было. Она сама положила его в старую книгу сказок Андерсена, которую собиралась увезти с собой в Томск. Эта книга напоминала ей о детстве и о маме. Когда маленькая Ася болела, мама всегда читала ей Андерсена.
