— Иди сюда, — услышала из комнаты, в которой спала. Зайдя, я стеснительно попыталась натянуть футболку чуть ниже, но длиннее она от этого не стала. В домике было тепло, поэтому я вполне спокойно бегала босиком, хотя возле кровати мне поставили тапочки. Закусив нижнюю губу, подошла к сидевшему ко мне спиной и чем-то шуршавшему парню.
— Садись, — кивнув на кровать, даже не оборачиваясь на меня, сказал он. Послушно выполнив просьбу и опустившись на край кровати, почти перед ВонШиком, я заметила, что перед ним, на столе, был бинт, вата, и несколько разных бутылочек. Подсев ко мне поближе, парень немного склонив голову на бок, посмотрел на меня. Не зная что делать, отвожу взгляд в сторону.
— Нужно сделать перевязку, — сообщил ВонШик, я же вновь посмотрела на него, мол «и что?», а потом, постепенно до меня дошло, чего он ждет. Обняв руками саму себя, я отрицательно покачала головой. Паника-паника!
— Тебе что дороже, потерпеть пару минут, или что бы рана загноилась? — вздохнул парень, вероятнее всего предвидев подобную реакцию, — да и к тому же, чего я там не видел, — как бы невзначай добавил он, отчего я была готова захлебнуться в возмущении и злости, но подавила эмоции внутри себя.
— Я сама обработаю рану, — буркнула я, смотря куда-то в сторону.
— Ага, ну да, перевязку сделаешь тоже сама, — скептически кивнул ВонШик, — давай, перед смертью не надышишься, — хмыкнул тот, и жестом руки показал снять футболку. Посмотрев на него жалостливым взглядом, мол «а может не надо?», в ответ получила кивок — надо.
— Отвернись, — тихо попросила я, парень выполнил просьбу без особых возражений. Сняв футболку, я залезла под одеяло, поудобнее усевшись, закрыла грудь одеялом. Краснея, наверное, пуще помидора, сообщила что он может повернутся. Смотреть на ВонШика я не могла из-за ужасного смущения, поэтому мой взгляд был где угодно, только не на парне сидевшем рядом. Чтобы долго не мучится, старый бинт он ловко разрезал и осторожно снял. Пока ВонШик обрабатывал рану, думала что прокушу себе дырку в губе. Парень вроде и был аккуратен, но свежая рана пекла и то и дело ныла все больше, но сдерживая все в себе, я мужественно терпела. Настало время перевязки. С горем пополам, но перевязать рану и при этом удержать одеяло — удалось. После чего, парень вновь сунул мне чашку с травкой, что я определила по запаху, и кивнув, показывая, что бы я выпила, дождался исполнения этого задания от меня, и забрал чашку.
— Тебе нужно полежать, так что, осторожно оденься и ложись, я скоро вернусь.
Снова безотказно выполнив просьбу, оделась и легла, придерживаясь рукой за болевшую ключицу. Как-то сразу потянуло на сон, и поддавшись этому желанию, я вновь уснула.
«Открыв глаза, нахожу себя на больничной койке, возле меня сидит Химчан. Хочу спросить что случилось, но какая-то трубка в горле мне препятствует вызывая кашель. Заметив что я очнулась, киллер быстро среагировал — аккуратно вытащил трубку, я словно заново училась дышать, рефлекторно глубоко и шумно вдыхая воздух. Химчан обнимает меня, что-то говорит, но я его не слышу, в ушах гул, и в глазах немного мутно. Вот прибежали две медсестры, быстро то отключая что-то от меня, то подключая, спрашивают о самочувствии, но говорить не могу, по-прежнему ощущение что в горле что-то мешает. Когда они уходят, смотрю на Химчана вопросительным взглядом, в голове почему-то один вопрос «где он?». Сжимая мою руку, парень заботливо поправляет одеяло, говоря, что все обошлось и все позади. Но что-то на душе так неприятно зудит, будто так и кричит что это еще не конец. Теплые ладошки сжимают мою руку, от этого немного легчает. Все тело жутко ноет, чувствую какую-то тупую боль в щиколотке. В палату заходит Сиэль, ободряюще улыбнувшись, вручает стаканчик с кофе Химчану и спрашивает про самочувствие. Но что-то мне подсказывает, что улыбка ее натянутая, в глазах ведь тревога вовсю бьет. Пытаюсь что-то сказать, выходит не очень, но я старательно пытаюсь совладать со своим ртом, которым мне почему-то тяжело управлять, будто онемевший.
— Что произошло? Где… — язык заплетается, но прогресс на лицо.
— Ты не помнишь? Вы попали в аварию и… — начала было Сиэль, но Химчан почему-то слегка пнул ее локтем, наивно полагая, что я не замечу, и девушка замялась немного, — и в связи с аварией, ты здесь, вот, — какой душевный и красочный рассказ, прям за душу!
В палату зашел Джун, на нем лица не было, даже не обратив на меня внимание и стараясь прятать глаза под челкой, парень что-то шепнул Химчану, отчего тот прикрыл глаза и одной рукой взялся за голову. Каштанка поспешил выйти, предварительно посмотрев на Сиэль и отчего-то отрицательно покачав головой. Блондинка бы рухнула на пол, но руками удержалась за кушетку. Лицо у девушки было шокировано, а с глаз покатились слезы.
— Что случилось? — прохрипела я, чувствуя неладное, — где он? Где Хиро?! — будто догадываясь о чем-то очень нехорошем, я преодолеваю боль и сажусь на постели.
