Это же Диана. Я вздрогнула и осмотрелась. Люди вокруг застыли, как будто кто-то нажал стоп-кадр. Точно, нужно уходить. Я подорвалась с места и поспешила к гримёрке. Там сидела девчонка, которой на вид было лет шестнадцать, но, должно быть, она старше, раз выступает здесь, и торопливо накладывала макияж.
- Там ещё следующий номер не объявляли? - поинтересовалась она, на секунду отвлекаясь от своего занятия.
- Нет, - отрывисто бросила я. - Но скоро будут.
Я схватила сумку с вещами, накинула плащ и бросилась со всех ног на улицу. То, как я ловила такси и ехала домой, я помню весьма смутно. Всё было как в тумане. Постепенно опьянение начало сходить и навалилась непреодолимая усталость. Я с трудом добралась до постели, рухнула прямо в одежде и моментально провалилась в сон.
{{{
Проснулась я от звука голоса. Вроде, интонации знакомые, но чьи они?
- Не знаю, что мне делать. Она уже двое суток лежит: не просыпается, даже не двигается. Я уже думала скорую вызывать.
Обладателя второго голоса я не знала.
- Успокойтесь Наталья Иосифовна. Дыхание и пульс в норме. Должно быть девочка сильно переутомилась. Такое бывает. Уверен, она вскоре проснётся.
Устала? Да нет, я себя отлично чувствую. Я открыла глаза. Потолок незнакомый. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, где я. Ответ пришёл тотчас же: в Москве. Точно. Я вчера выступала. Или не вчера? Я рывком села на кровати, отчего одеяло сползло, открывая прекрасный вид на чью-то голубую ночнушку. Это уж точно не моё: я предпочитаю спать исключительно в белье. Голоса смолкли. Ко мне подошла Наталья Иосифовна и взволнованно поинтересовалась:
- С тобой всё в порядке?
- Да, всё хорошо. А что такое?
- Ты проспала более пятидесяти часов, - вклинился пожилой мужчина с волосами и аккуратной бородкой с проседью. Его серые глаза с внимательной озабоченностью смотрели на меня.
- А ещё тебе на телефон из какого-то клуба всё время звонят. Говорят: "Дайте какую-то Синди".
Я невольно улыбнулась: не захотела настоящее имя называть, вот теперь и расплачиваюсь. А с телефоном вообще странная история вышла. Я его нашла на скамейке в одном из парков. Красивая красная самсунговская раскладушка, такая заметная на облезлой скамейке. Будто специально меня поджидала. Не новая, конечно, но я и такой рада. Я огляделась по сторонам - никого. Я ожидала, что мне позвонят и попросят вернуть за вознаграждение, но ничего подобного не произошло, прошло уже четыре дня, а симку так и не заблокировали. Ещё одна странность этого телефона - полное отсутствие номеров в памяти: ни в телефонной книге, ни во входящих или исходящих вызовах - ни одного номера, и СМСок нет ни одной. И даже положительный баланс счёта. В общем не телефон, а одна сплошная загадка.
- Спасибо за заботу, Наталья Иосифовна. Со мной всё хорошо.
- Точно? - спросила она строго.
- Точно. - Я откинула одеяло, чтобы встать. Наталья Иосифовна подхватила мужчину под руку и потянула его из комнаты, но обернулась в дверях и сурово сказала:
- Как только оденешься, иди кушать на кухню. Одна кожа да кости, а не девушка, - и тихонько прикрыла дверь.
Я первым делом схватила телефон. Ого! И не надоело им звонить? 26 пропущенных вызовов. Я набрала самый частотный номер. Подняла менеджер. Как её там, Инна или Ира? Причём не просто менеджер, а очень недовольный менеджер. Обругав меня на чём свет стоит, она спросила, когда я в следующий раз появлюсь.
- Дня через два-три, не раньше, - прикинула я.
- Что-о?!? - Я быстро отнесла трубку подальше от уха, чтобы не оглохнуть. - Как это понимать?
- Так и понимайте. Не устраивает, кого-нибудь другого поищу. На том конце сразу же пошли на попятный. Нет, конечно, ничего страшного в том, что я столь редко смогу выступать, нет. Они очень довольны тем, как я танцевала, и хотели бы подписать со мной контракт. Я открыла дверцу шкафа, чтобы Диана могла слышать разговор. Прикрыв трубку рукой, я тихо спросила: "Контракт?".
- Ни в коем случае, - зашипело змеёй отражение.
- Мы согласны платить вам за каждое выступление по пятьсот долларов, а за то, что было, выплатим двести пятьдесят.
Диана хмыкнула, но осталась непреклонна. Я недоуменно нахмурилась в её сторону и прошептала одними губами:
- Почему?
- Мало.
Мало? Ну-ну.
От контракта я отказалась и сказала, что завтра точно сообщу день выступления. Не слушая больше лестных предложений (цена дошла уже до шестисот долларов), я попрощалась и отключилась. Бросила телефон на кровать и сама растянулась тут же.
- Я многое понимаю, но почему ты упорно утверждаешь, что это мало?
