Нужно уходить. Я попыталась встать и чуть не упала. Голова кружилась, как после бешеного хоровода, ноги-руки подрагивали, тело сотрясала непрерывная дрожь. Мощными волнами начал накатывать холод. Я с усилием сделала шаг, второй. Надеюсь, я иду в нужную сторону? Я повернула голову, оглядывая расплывчатую темноту. Кто-то подхватил меня на руки, и всё утонуло в кромешном мраке.
ХХХ
Дыхание сбивается, силы для заклятий выкачиваются прямо из защитных оболочек организма, но и те уже на пределе. И самой обидное, что нет совершенно никакой надежды. Краем глаза видны взмахи меча и белоснежных крыльев, заляпанных кровью и противной вонючей бесцветной слизью, которые всё замедляют движение, открывая всё больше дыр в обороне Виктора.
- Справа!
Тело реагирует само, неподвластное боле уставшему от крови, отупевшему от постоянных нападений мозгу. Вспышка света, и меня обляпывает прозрачной слизью и ещё чем-то. Перед глазами расплываются сплошные чёрные круги. Резкая боль в правом предплечье (левая рука уже давно висит беспомощной плетью). Крик, застрявший в горле. Ноги, отказывающиеся держать. И чья-то когтистая лапа, со всей силы полоснувшая по спине. Ещё бы чуть силы лишь для того, чтобы унести с собой ещё одну тварь. Но сил нет. Резкая боль в боку, но это не моя рана, а Виктора, хотя и ощущается почти как собственная. Ещё один удар по спине когтями. Я падаю, зная, что больше уже не встану. Только бы побыстрее наступила темнота. Самая последняя и самая желанная в этой жизни.
- НЕТ!!!
Анжелик вскочил, ударился лбом обо что-то холодное, тяжёлое и твёрдое, издавшее мелодичный звон, и с тихим стоном упал обратно на спину. Демон открыл глаза и с недоумением уставился на странный предмет, похожий на миску, только с ручкой, качающийся из стороны в сторону над его кроватью. "Ниэли, достал ты уже со своим мелким пакостничеством!" Анжелик осторожно ощупал лоб на наличие деформаций и пришёл к выводу, что если он немедленно что-нибудь не предпримет, то будет щеголять со здоровой шишкой. Демон растянулся на кровати и сконцентрировался на пострадавшей части головы, усиливая регенерацию.
"Может, это даже лучше? В противном случае, я бы не смог так быстро избавиться от последствий кошмара".
Но неумолимые образы вновь захлестнули его, заставляя раз за разом вспоминать в мельчайших подробностях тот день. Эти воспоминания были его благословением и проклятием.
Демоны не способны любить, как не способны творить. В отличие от ангелов. На этом и спекулировал посланник драконов, когда предлагал эту безумную сделку: демоны получают величайший дар - любовь, но взамен они должны стать защитниками Грани. Это было основным положением договора, и было очень притягательным для существ, которые могли бы жить вечность. Но в этих строчках умалчивалось о том, что ты влюбляешься в одну-единственную девушку на всю оставшуюся жизнь. Увы, как оказалось, очень короткую.
Моровинду было не более ста пятидесяти лет, когда он почувствовал ЭТО. Казалось, обжигающий вихрь ворвался в его тело, в сознание, всколыхнул бурю эмоций, зажёг пламенным цветом глаза и толкнул в пропасть. Моровинд был лучшим среди сверстников, обогнав их по знаниям и умениям на добрый десяток лет, и, конечно же, он понял, что ЭТО такое. Ему выпало величайшее счастье, он полюбил, даже не пройдя инициацию. В своей эйфории он совершенно не обращал внимания на то, что взрослые недовольны его избранием в качестве хранителя, но тогда демон полагал, что ему просто-напросто завидуют. Он с новыми силами принялся за учёбу и через год потребовал инициации. Ему отказали.
Моровинд обозлился и решил самостоятельно попасть в Империи. Хоть ненадолго, хоть на пару часов, но он должен её увидеть, дотронуться до неё, быть рядом с ней, защищать её. А это можно сделать и без инициации. Раньше так делали, а потом спокойно возвращались и доучивались. Чем он хуже других? Он всё знает, правда, только в теории, но столь ли это важно? Ведь сопротивляться пожару, бушующему внутри намного сложнее, чем попробовать применить свои знания на практике.
