– Еще более вы насторожитесь, когда узнаете то, что выяснил я, – потер руки Павел. – Валентина буквально упросила начальство отдать ей дело Медведева, а потом, благополучно завершив процесс, очень быстро ушла с работы, мотивировав свое увольнение резким ухудшением здоровья. Интересная деталь: Филипп получает пожизненное, а Колян буквально на другой день после вынесения приговора покупает парник и начинает выращивать корень женьшеня, заводит очередной обреченный на провал бизнес. Каким же болваном надо быть, чтобы поверить в возможность созревания в Подмосковье женьшеня!
Я вцепилась в ручки кресла.
– Следователь Белов получил деньги на лечение внучки, Колян купил кусты дальневосточного целебного растения, Валя покинула службу после того, как закрыла глаза на все косяки следствия и изо всех сил постаралась упечь Медведева за решетку до конца жизни.
– Филиппа не смог бы отмазать сам Перри Мейсон[15], – скривился Макс.
– Верю, – протянула я, – но другой прокурор мог бы, изучая дело, поинтересоваться, отчего уважаемый Василий Сергеевич всего один раз поговорил с Галиной Исайкиной, не задал «доброй тетеньке» нужных вопросов. И это лишь первое, что сейчас пришло мне в голову. Думаю, в бумагах можно обнаружить и другие натяжки. Кто-то очень желал побыстрей избавиться от Медведева, хоть и заткнул снайперу рот деньгами, но побаивался: вдруг Филипп ляпнет про Рублева? Потянут за ниточку, распустят свитер целиком. Валентина все знала! Вот почему она шептала после ранения «черви»!
Гладков кивнул:
– Да, она знала. Когда Колян стал посредником между Филиппом и вторым стрелком, он получил от него деньги. Рублев пообещал никому не говорить о том, где их взял. Николай сдержал слово: ни баба Нила, ни Валентина сначала даже не подозревали, во что он ввязался. Но сколько раз за время нашего разговора я вынужден повторять одну и ту же фразу: «Колян идиот». Другой человек сидел бы тихо, спрятав заначку до лучших времен, но наш мальчик Дурак с большой буквы. Правда, вначале он, по его словам, засунул пакет с ассигнациями в камеру хранения на вокзале.
– Во кретин! – хмыкнул Макс. – Почему не в ячейку банка?
– Потому что он Колян, – ответил Паша. – Буквально за день до ареста Филиппа Рублеву попалась на глаза статья о страусах, и кретин бросился покупать инкубатор, он решил разводить гигантских птиц. Баба Нила давно не спрашивала сына о бизнесе, а Валентина занервничала, спросила: «Откуда у тебя деньги?»
Колян стал выкручиваться и соврал: «Я взял кредит».
Лучше бы он придумал себе мифического друга или инвестора, потому что жена испугалась: «Какой банк дал тебе в долг? Под какой процент? Мы не сможем вернуть деньги».
Не забывайте, что Валентина, несмотря на мягкость характера, желание жить тихо и полнейшую бесконфликтность, все-таки, хоть и исполняя волю авторитарной мамы-судьи, стала прокурором. Жена профессионально загнала мужа в угол, тот во всем признался, да еще сообщил под конец, что Фила задержали.
Паша на секунду остановился, выпил воды и продолжал:
– Николай сказал мне, что Валя пришла в ужас, она попыталась вразумить супруга, у них вышла драка, слава богу, они успели остановиться до прихода бабы Нилы. Старуха застала лишь разгром в ванной и подумала, что Колян решил поучить жену уму-разуму.
Валентина, используя свое служебное положение, разузнала про Медведева и поняла, что действовать нужно быстро, иначе Николай очутится на скамье подсудимых и ей самой не поздоровится. Задачу Рублевой упростило желание второго стрелка побыстрее засадить Филиппа. Следователь Белов получил взятку, Валя живо добилась осуждения Медведева и ушла с работы. Ей показалось, что Колян в безопасности, а она сама теперь может смешивать коктейли в баре, а не выступать в суде.
Силаева, отчаявшись найти второго снайпера, решает освободить мужа. Дальше вы знаете. Лампа берет трубку сотового Рублевой. Нина понимает, кто у аппарата, вспоминает об увиденном накануне фото соседки с президентом и радуется: теперь все будет хорошо. У Евлампии огромные связи. Силаева подготовилась к делу, приобрела на Горбушке «изменитель» голоса и вела разговор, как мужчина, произнося: «Я сказал».
Мне стало душно.
– Надо, конечно, любить мужа, но избави бог от страсти, которую испытывала к Филиппу Нина.
– Это патология, – согласился Павел. – Обычно у баб на первом месте дети.
– Силаева заботилась и о малышах, и о Прасковье Никитичне, – напомнил Макс, – давайте будем справедливы.
– Нина хотела угодить супругу! – возмутилась я. – Филипп обожает сыновей, поэтому Силаева и тряслась над мальчиками. За Илюшу она заплатила, а вот Игоря с Леней сдала в круглосуточные ясли. И не побоялась повесить ключ от шкатулки на шею одного из мальчиков, решив, что там он будет в безопасности.
– Ну хоть признай, что за свекровью она присматривала из хорошего отношения к старухе, – потребовал Максим.
– Ладно, здесь ты прав, – согласилась я. – А кто второй снайпер? И кто убил Нину? Откуда киллер узнал, где она прячется?
Павел похлопал ладонью по толстому скоросшивателю:
