Берта приехала с недовольным лицом. Анна не обратила на это внимания и вежливо поздоровалась. Бориса не было. Михаил сказал, что он придёт попозже и можно начинать. Теперь Анна вообще ничего не понимала: в ней одновременно уживались тревога, страх и душевный покой.
Собрание начал Михаил:
‒ Уважаемые коллеги, наш холдинг должен получить согласие на участие в очень выгодном тендере, поэтому совет директоров я собрал на месяц раньше установленного графика. Прошу прощения за это. Кстати, предложил участие в тендере наш дорогой партнёр Отто, пользуясь своими связями в Москве. Ознакомьтесь, пожалуйста! ‒ он раздал членам совета директоров копии уставных документов.
Анна пыталась сосредоточиться на бумагах, но мысли упорно возвращались к Борису и тревоге о нём.
Акционеры подписывали согласие, шурша листами. Она поставила подпись, попросив копию для более тщательной оценки: к этой заявке она обязательно вернётся позже.
Вторым важным пунктом собрания был отчёт Андрея Долженко: заявка от Сингапура на проектирование, заявка от Турции на полную проектно-сметную документацию жилого комплекса и разработку проекта. Все благодаря Отто и юристу Насте с её связями в посольстве.
Отношения с ним у Анны были более чем напряжёнными, если не сказать полностью испортившимися. Отто не упускал возможности поддержать Анну после покушения на Бориса, выпытывая у неё каждый раз об их истинных отношениях. Он, как и многие окружающие Анну люди, видимо, не понимал глубины её переживаний и горя. Ведь они с Борисом были только коллеги! Он высказывал ей претензии, обвиняя в нечестности и коварстве, доводя Анну до слез и заставляя оправдываться. Но через некоторое время его напор ослаб, и он, наконец, оставил её в покое.
Настало время представить отчёт Анне по западному сектору, которым руководил Борислав. Она подошла к проектору, чтобы начать, но Михаил Александрович остановил её, попросив о перерыве.
Михаил сказал что-то на ухо Берте, и она, изменившись в лице, покинула офис.
‒ Конечно, как пожелаете, ‒ деловито ответила Анна, ‒ стол накрыт уже в большом зале, прошу всех туда, ‒ она подождала, пока все выйдут из кабинета, поручив Маше проветрить помещение и принести ещё воды.
В гостиную с накрытым столом она вошла самая последняя. Анна услышала звуки прекрасной музыки, доносящейся из соседнего холла, в котором она планировала угощать своих гостей. Она переглянулась с растерянной Машенькой, которая хитро посмотрела на неё.
‒ Маша, что там такое?
Скрипач играл Луи Армстронга. На Анну нахлынули воспоминания об их танце с Борисом на корабле, когда он защитил её...
Маша выскочила первая и скрылась из виду. Анна вошла в холл, вмиг погрузившись в волшебную атмосферу. На столах стояли шампанское, фрукты, закуски. Свет был приглушён. Вернее, его почти не было. Повсюду горели свечи, на импровизированной сцене играли музыканты в чёрных костюмах и бабочках. Анна робко озиралась по сторонам, но в холле, кроме неё, никого не было. Солистка запела нежным тембром, голос скрипки был созвучен музыке сердца Анны...
Любимый... Она думала о нём каждую минуту!
Анюта так и стояла посередине просторного зала, как вкопанная, наслаждаясь игрой музыкантов.
Она стала догадываться, что здесь происходит. Сказка... Мечта... Когда-то несбыточная для неё. Она вспомнила, как пришла впервые к нему в номер, ворвалась в его судьбу, как в пьяном дурмане, грубо разрушив на пути все, что сложилось между ними за годы знакомства и дружбы. Анна представила на миг: могли они быть вместе, если бы не та украденная ею ночь? Увидел бы он её, заметил? Или считал по-прежнему Анькой ‒ женой Юргиса? Ей совсем недавно снилась Наташа... Она приходила к ней очень редко, и это удивило Анну. Она улыбалась во сне и писала её портрет...
В холл вошёл Михаил Александрович. Его лицо озаряла широкая, как у Бориса, улыбка. Как же они похожи! Мужчина подошёл к Анне и вручил одну красную розу и маленькую открытку. Был какой-то запланированный сценарий, в который не посвятили Анну.
Михаил присел к столу. Анна развернула открытку, написанную рукой любимого.
«Любимая...» ‒ прочитала она. Слезы заблестели у неё в глазах, она их еле сдерживала.
Вошла мама Бориса ‒ Вера Петровна, к большому удивлению Анны. Она с удовольствием обняла женщину, так как давно не видела её. Высокая, статная... Как и все Колосовские.
‒ Анечка, возьми, дорогая! ‒ она протянула ей розу и такую же открытку.
«Нежная...» ‒ писал ей Борис.
Следом зашла мама Анны, к ее не меньшему удивлению, протянув ей ещё одну розу и открытку.
‒ Мама, ну ты и конспиратор! ‒ улыбнулась Анна. Играла легкая музыка, любимый Борисом блюз.
«Желанная», ‒ прочитала Аня его знакомый почерк.
По сценарию должна была войти Берта, только она, потрясённая выбором брата, покинула собрание. Впорхнула смеющаяся Машенька с такой же розой и открыткой, она обняла Анну:
‒ Анна Александровна, какая романтика, я такого не видела никогда!
«Маленькая», ‒ описывал её достоинства Борис. Анне не терпелось увидеть любимого...
