Анна чувствовала, как быстро бегущая по венам кровь образует вихри, пульсирует в ушах. Она глубоко вздохнула... Каждый визит в холдинг, даже самый незначительный, рождал бурю негативных эмоций. Холдинг ассоциировался у неё с чистилищем. Здесь её чувства обнажались, растаптывались, и она сама, как личность унижалась, обесценивалась... Ей показалось, что Михаил заметил, как она изменилась в лице.
– Что-то я не помню, чтобы Боря хотел квартиру в этом комплексе! – он метнул строгий взгляд на дам. – Анна, но я согласен с Ириной, давайте, я распоряжусь, и мы оформим рассрочку. Насколько захотите! Там разница не очень большая. А квартира эта и правда гораздо лучше той, что вы хотели!
– Да как это не помнишь, папа! С холостой жизнью Боря давно хочет расстаться. Его маленькая квартирка подойдёт разве что моему Мишеньке. Семья не может жить в такой квартире! – воскликнула Берта.
Анна сжалась от этих слов. Семья... Теперь его семья будет жить с ней по соседству...
Наконец удовлетворённые внесённой лептой дамы покинули отдел продаж. Михаил Александрович распорядился, чтобы Анне, как акционеру, сделали скидку, и проводил её в кассу. Пока печатали договор долевого участия, он пригласил её в свой кабинет выпить кофе.
– Михаил Александрович, у меня к вам ещё одна просьба... – она сделала глоток. – Да, Анечка! – он смотрел на Аню с абсолютным пониманием того, что происходило в её душе. Анне показалось, что он заметил, как изменилось её лицо при упоминании его сына...
– Можно не посещать больше квартальные собрания? – выдохнула она. – Вы сами сказали, что Горцев начисленные дивиденды снял. Я буду приходить после собрания и расписываться. И в протоколах тоже.
Михаил пристально смотрел на Анну, не зная, что ответить. Он понимал все: видел её состояние, замечал, как старшая дочь все время унижала Анну.
– Анна Александровна! Ну как мы справимся без вас? Неужели вам настолько неинтересна работа холдинга? Вы профессионал во многих сферах, у вас есть своё мнение, видение.
– Я благодарна вам за хорошее отношение, только... – она замолчала на миг, не зная, как объяснить, насколько ей мучительно тяжело видеть Бориса.
– Скажите мне просто: кто здесь вас обижает? – не выдержал Михаил.
Она покраснела и не ответила.
– Хотите, я поговорю с Бертой? Раз и навсегда! Неужели вы обращаете внимание на них?
Анна уже пожалела, что начала этот разговор.
‒ Никто! Никто не обижает! Я взрослый человек и могу ответить.
‒ Тогда в чем дело? Мне нужны профессионалы в команде! Неужели вы, правда, считаете своё партнёрство с холдингом формальным? Тендеры международного уровня, федерального, краевого! Думаете, я не знаю, как вы заработали деньги? ‒ Анна густо покраснела.
‒ Я вам предлагала, Михаил Александрович! Каждое собрание, да и не только этот тендер! Отто в курсе многих международных заказов, конечно, без его помощи мне не удалось бы ничего.
‒ Что вы! Я не обижаюсь и горжусь вами. Вы правильно все делаете! Наш холдинг просто физически не потянет всё, нам хватает своей работы, помимо госзакупок. К тому же я опасаюсь выпячиваться после истории с офшорными фирмами! Репутацию свою долгое время восстанавливал. Это, знаете ли...
‒ Знаю... Моя репутация до сих пор страдает. Я так хочу, чтобы все закончилось поскорее...
В дверь постучали. Менеджер принёс договоры для Анны, она подписала их и положила в папку.
‒ Михаил Александрович, спасибо за прекрасную квартиру. За скидку! За рассрочку! ‒ она улыбнулась. Нежный румянец тронул её бледные щёки.
‒ Не за что! Анечка, выброси глупости из головы и приходи на квартальное. ‒ Он похлопал её по плечу, провожая к выходу.
Счастливая, она быстрым шагом шла по лабиринтам коридора холдинга к лифту. Быстрее, чтобы не увидеть его... Не встретить и не посмотреть ему в глаза...
Анна выруливала с парковки, когда в кабинет отца постучал Борис.
‒ Пап, Аня уехала уже? ‒ он был явно расстроен.
‒ Да, а зачем она тебе? ‒ Михаил укоризненно посмотрел на сына. Его прежние колкости и издевки не прошли мимо внимания отца.
‒ Да так... Она к тебе приезжала? ‒ Борису непременно хотелось знать всё о ней.
‒ Борис, ты знаешь, о чем она просила меня? ‒ он пригласил сына сесть.
‒ Нет.
‒ Она просила разрешения не присутствовать больше на квартальных собраниях! Ты понимаешь, почему? ‒ он строго смотрел на Бориса сквозь оправу своих очков.
‒ Она жаловалась тебе? ‒ Борис сконфузился. ‒ По какой причине она не хочет приходить сюда?
‒ Нет, не жаловалась. Анна ‒ слишком деликатный человек, чтобы жаловаться на кого-то. Но за вас мне было стыдно! Стыдно, понимаешь? ‒ Михаил налил себе воды.
‒ Слушай, перестань меня, как мальчика, отчитывать! Я попросил у неё прощения... Тогда, в больнице.
‒ А ты ведёшь себя, как мальчик. Боря, ты взрослый мужчина, что она вам сделала? Ладно, Берта – я давно подозревал её увлечение Юргисом!
‒ Ты серьёзно? ‒ у Бориса округлились глаза.
‒ Я прошу тебя, оставь Рауде в покое! Она старается, тянет семью на себе, зарабатывает везде, где можно! Ты в курсе, что она квартиру купила сегодня?
