От Лисицыной Анна узнала, что Семенихин погиб. Боря вышел из машины, а тот так и остался ждать его на пассажирском сиденье. Дело о гибели сотрудника передали во все инстанции. Орлов взял расследование под свой контроль. Версии были разные: покушение на Колосовского из-за разногласий в бизнесе или финансовых махинаций, либо покушение на Семенихина, который, наконец-то, узнал информацию по делу. Все нераскрытые дела Алексея разобрали другие следователи отдела. На следующий день после взрыва Лисицыну вызвал начальник.
– Валя, зайди ко мне! – Орлов рвал и метал.
– Да, товарищ полковник. – Валентина острым взглядом заранее оценила его настроение.
– Скажи, ну Семенихин, царствие небесное ему, ковырялся с ограблением, понятно, но ты, ты почему ничего не делаешь?
– О чем именно вы говорите, Сергей Юрьевич? – она пристально смотрела на него сквозь очки. – Я жду распечатки звонков от сотового оператора, а также результаты технической экспертизы.
– Мне смотреть стыдно Колосовскому в глаза! Ты понимаешь? Ну не бывает так, чтобы ничего! Ну совсем ничего! Он сам чуть не умер от сердечного приступа после этого взрыва! – Орлов вытер пот со лба.
– У меня действительно ничего... – она села за стол и продолжила. – Камеры ничего не дали: чтобы установить взрывное устройство нужно время, хотя бы минут десять для прочного крепления. Так надолго никто не подходил к машине днем возле кафе.
– Зачем мне твои камеры? Раньше камер не было, убийства раскрывали, ограбления! – Орлов нервно ходил по кабинету. – Валя, собирай показания! Не бывает так, чтобы не было свидетелей! Допроси Михаила, может, всё-таки, он вспомнит, кому перешёл дорогу? Ещё раз Бориса допроси!
– Да сто раз ходила к ним, – она хлопала глазами. – Борис не пришёл в себя.
– Господи, только бы выжил... Думай, Валентина! Осмотри ещё раз сгоревший внедорожник, сама осмотри. Мне руководство голову оторвёт, если дело не раскроем!
Валентина вернулась в свой кабинет. Надо снова опросить все окружение Бориса, абсолютно всех, включая помощников по бизнесу, любовниц, близких друзей и не очень. Но как узнать об этом окружении, если сам Борис находится на аппарате искусственного дыхания, без сознания? Михаил лежит в больнице с сердечным приступом, как и мать Борислава – Вера Петровна. Валентина была опытным следователем, но и чутким человеком тоже... Берта не пускала её, разговаривать ей было тяжело, она практически жила в реанимации, в палате брата.
К приказу Орлова о расследовании дела Лисицына приступила незамедлительно. Она получила распечатку телефонных звонков всех Колосовских. Последние, кому звонил Борис, были Семенихин и Анна Рауде.
Валентина пригласила Аню для дачи показаний через несколько дней после взрыва. Кроме Анны, вызвали Виктора Полякова, Игоря Горцева, юристов и сотрудников отдела продаж, имевших доступ к делам фирмы. Лисицына пыталась выудить хоть крупицу информации из каждого, чем и кому помешал Борис: конкуренты, махинации, борьба за тендеры…
Анна не понимала, зачем Лисицына её вызвала. Что она могла сказать ей?
– Анна Александровна, Колосовские сейчас в таком состоянии, что говорить с ними очень сложно. Михаил Александрович в больнице: врач строго запретил подходить к нему, у него предынсультное состояние, а Берта дежурит в больнице у брата круглыми сутками...
– Да, я знаю об этом... И понимаю вас. Что вы хотели узнать? – Анна и сама была чуть живая от волнения и переживаний за Бориса.
– Скажите, у Бориса была любовница? Друзья, враги? Кроме вашего мужа, он общался с кем-нибудь близко?
– Да, он последний год имел отношения с Ирэной Миллер. Она русская немка, с ним познакомилась в Германии, сначала она приезжала наездами, где-то с полгода, а потом стала надолго оставаться у Бори здесь, в Красноярске. – Анна сухим, безжизненным голосом выдавливала из себя эту информацию.
– Хорошо, чем она занимается? Вы общались? Он собирался жениться на ней?
– Она дизайнер, у неё прекрасный вкус, есть капитал от родителей. Она купила 1% акций холдинга. Насчёт жениться... – Анна не смотрела в глаза Валентине. – Я не знаю, мы не дружили...
– Анна... Анна Александровна, я не исключаю личные мотивы преступления. Для меня подозреваемые – все и каждый. Если вам известно что-то, не молчите! Я все равно это выясню! – Валентина пристально смотрела на Анну.
– Хорошо, я покажу вам кое-что... – Анюта достала телефон и включила Лисицыной последнее голосовое сообщение Бориса, для неё... – слезы застилали глаза, руки дрожали.
– Давно вы его любовница? – Валентина нахмурилась.
– Нет, что вы! У нас не было отношений. Он объяснился со мной в воскресенье, когда помог доехать до дома из Манского. Я проколола колесо...
– Он вёз вас на машине? – Лисицына сверлила Анну глазами.
– Нет, на мотоцикле... – она с болью посмотрела на Валентину, – я люблю его... Давно, понимаете? Я не могла ему навредить!
– Скажите, а Ирине он успел сказать о вас? – Анна вспомнила о сообщении Бориса и тоже показала его Лисицыной.
– Сказал сразу же. В понедельник.
