Марго объяснила ему, что и как проверять, и занялась своими делами. До обеда оставался час. Явилась Шехерезада с конфетами и в новом халате, отделанном рюшечками, зрительно увеличивающими и без того необъятный бюст и создающими впечатление наличия талии. Получив свою порцию комплементов и благодарность за пополнение запасов сладкого, она объявила, что сегодня в столовой омуль, и этим не стоит пренебрегать, потому что нигде больше такой вкусной рыбы они не найдут. Все тут же пустили слюну и начали каждые две минуты смотреть на часы, стрелки которых, как назло, еле ползли, будто получили от какого-то недоброжелателя распоряжение заморить аудиторов голодом. Несколько раз заглядывал Миша, спросить, как дела и не нужно ли чего. Каждый раз он встречался взглядом с Лизой, и та выскакивала покурить на несколько минут. В одно из таких Мишиных посещений Эдик, зевнув, спросил:
– Слушай, а что это за хрень висит у торгового дома на 58-м счете?
– Какая хрень? – удивился Миша.
– Да вот, на двадцать миллионов. Р1001 называется. Заем, что ли? Второй раз запрашиваю договор займа, а никак не дают.
Миша подошел к компьютеру, в который тыкал Эдик, и согнулся в три погибели, чтобы рассмотреть запись по счету.
– Так ясно, почему не дают. Это не заем, это компанию купили.
Здесь Марго подняла голову и вперила в Мишу напряженный взгляд.
– Что?! – спросила она, растягивая «о» на конце. – Как компанию? А почему не сконсолидировали?
Миша слегка растерялся, и почесал затылок, вспоминая подробности.
– Так ясно, почему. Там бизнеса нет. На ней просто рецепты какие-то крутые.
Эдик с Марго переглянулись.
– Миша, присядь, – ласково попросила Марго, пододвигая ему стул. Расскажи, что за рецепты? Когда купили? Где договор? Оценщика приглашали?
– Миша потоптался в нерешительности, но садиться не стал.
– Я насчет этого маленько не в курсе. Это вам с Шап… с Алевтиной Ивановной нужно…
Он ушел, а Марго дала задание Лизе расспросить его об этой компании поподробнее. Может, в неформальной обстановке он припомнит что-нибудь еще.
– Приобрели в нашем периоде, – сказал Эдик. – Черт, я думал заем.
– Да уж, – укоризненно сказала Марго. – Узнаем о таком на четвертый день проверки. Придется встречаться с Шапокляк завтра.
Она попереживала, но только до обеда. Обещанный омуль действительно превзошел все ожидания. После нескольких порций жирной рыбки и компота с пирожками, у всех, кроме Эдика, наступила послеобеденная сиеста: дремотное состояние, подходящее для ленивой болтовни на отвлеченные темы, но никак не для работы. Нахов же, наоборот, пребывал в бодром и добром расположении духа, отчасти предвкушая переезд в нормальную гостиницу, а отчасти, потому что ему, наконец, предстояло выспаться: на ночное дежурство вместо него заступал Петр.
– Знаете ли вы, что ели рыбку, находящуюся, можно сказать, на грани вымирания? – вещал Эдик на сонную аудиторию. – Вообще, омуль водится в реках Сибири, но байкальский омуль считается самостоятельным видом, и одним из самых вкусных, благодаря уникальной чистой воде, в которой живет. Но проблема в том, что год от года рыба мельчает, и популяция снижается. Знаете кого в итоге обвинили? Думаете браконьеров или омулевые рыбоводные заводы, которые плохо замальковывают озера? Нет. Обвинили бакланов! В смысле, не туповатых людей, а птиц. Мол, они слишком расплодились и поели всю рыбу. Как всегда.
Неизвестно сколько еще длился бы доклад Эдика о проблемах омулеводства и эффективности замальковывания озер, если бы к ним не заглянул запыхавшийся Миша. В этот раз, как ни странно, он уставился не на Лизу, а на Марго.
– А вы в курсе, что там ваш Илья читает лекцию по бухучету?
С Марго немедленно слетела сонливость. Бог ты мой! Когда он успел уйти? Она вскочила и ринулась вслед за Мишей, преодолевающим коридор огромными шагами. Следом за ней припустили и остальные члены команды, правда, больше из любопытства, нежели из страха потерять репутацию и посрамить честь приличной аудиторской компании.
– Философское осмысление роли бухгалтерского учета невозможно переоценить, – услышали они уверенный голос Ильи, входя в рекреацию перед департаментом бухучета, где было уже не протолкнуться. Запоздавшие на лекцию служители дебета и кредита и прочие интересующиеся подтягивали стулья, стараясь не шуметь и не мешать докладчику и остальным слушателям.
