– Эй, погоди. Не так быстро. Петька меня убьет.
– За что?
– Он просил за тобой присмотреть. Чтобы ты не ухнула со скалы в экстазе.
Марго резко остановилась.
– Илья, прошу тебя, давай оставим Петьку в покое и сменим тему.
– Почему? Ты ему нравишься. А он тебе – нет?
– Нет, – ответила Марго со смехом. Все ее плохое настроение вмиг улетучилось, как эфир. – Мне нравишься ты!
Она чмокнула его в щеку и побежала дальше. Илья, вздохнув, поплелся за ней.
Вечером друзья наблюдали бесподобный закат. Огненный, прорезанный черными и темно-синими жилками облаков, зеркально отражающийся в воде. Небо полыхало, поджаренное кровавым солнцем, не желавшим уступать место бледной луне. Зарево пожарища разливалось на весь небосвод, делаясь мягче к востоку, где тучки – светло-синие и фиолетовые, с розовыми всполохами, беспечно уходили пушистым клином куда-то в бесконечность. С наступлением сумерек запели ночные птицы: певчие дрозды выводили трели, споря с соловьями, где-то вдали ухали совы.
Стало ощутимо холодно. Костер грел только спереди, спина же нещадно мерзла. Марго закуталась в спальник, как в плед. Она только что доела свою порцию копченого омуля, и закусила жареной на углях картошкой, облизывая обожженные пальцы.
– Интересно, тут медведи водятся? – поежившись спросил Илья.
– Конечно, – ответила Марго. – Приходят к туристам поживиться объедками. Очень агрессивные, между прочим. Особенно если это самка с детенышами.
Илья бросил кости омуля в костер.
– Зря ты это сделал, – сказал Петр. – Теперь запах вместе с дымом разнесется по всей округе. Приходите, гости дорогие!
– Хватит молоть чепуху, – зевнув, сказал Эдик, недовольный подтруниванием над своим протеже. – Я – спать. И вам того же желаю.
Он отправился в палатку, долго там копался, вздыхая, выходил умываться и прочее, возвращался, снова охал и шуршал, пока, в конце концов не затих. Трое оставшихся бодрствовать друзей молча слушали ночной лес, наслаждались влажным хвойным воздухом, смотрели на искры от костра, звездами летевшие в небо.
– Я думаю, человек как бабочка, – задумчиво сказал Илья, и замолчал.
– Поясни, – тихо попросил Петр.
– Даже не бабочка, а куколка бабочки. Здесь, на земле, мы все живем куколками, и все время зреем, зреем, зреем. Наша душа все больше готова к преображению, и вот однажды она вылетает из тела в другое измерение – бабочкой. А оболочка куколки – наше тело – остается. Как куколки не знают, что станут бабочками, так и бабочки не помнят потом, что были куколками. Они не соприкасаются, существуя в разных мирах.
– Это ты сейчас придумал? – спросила Марго.
– Нет, что ты. Об этом еще древние философы писали.
Друзья помолчали, задумавшись каждый о своем.
– Хорошо быть бабочкой, – нарушила молчание Марго. – Они все время порхают и пьют нектар.
– Ты легкомысленно относишься к идее, – вздохнул Илья.
– Просто сладкого хочется, – пояснила Марго. За две недели на фабрике она привыкла каждый день объедаться конфетами, а сегодня не отведала ни одной.
Илья покопался в карманах и вытянул затертый бумажный пакетик.
– Вот, розовые слоники. Помните, которых я с линии взял. Липкие.
Он протянул пакетик Марго. Она не стала привередничать, отколупала одного и положила себе в рот.
– Ничего, вкусно. Но… послевкусие какое-то странное. Как будто кошками отдает.
Петр тоже взял конфетку на пробу.
– Не чувствую кошек. Приятный, мягкий вкус. С корицей.
Заинтересовавшись, конфетку съел и Илья.
– Какая-то терпкая, – сказал он.
– Совсем не терпкая, – удивилась Марго и взяла еще.
Очень быстро конфет не осталось, а друзья так и не пришли к согласию об их вкусе.
– Потому что на вкус и цвет – товарища нет, – сказал старый шаман в голубом шелковом халате и высокой красной шапке с перьями и кисточками.
Шаман уселся между Марго и Петром, палочкой разгреб угли и угостился жареной картошкой.
– Вкусно! – похвалил он.
– Берите еще, – гостеприимно предложила Марго. – Жалко, омуля не осталось.
Шаман сделал рукой круговое движение в воздухе и к нему подплыла рыба.
– Ешь, – сказал шаман, отламывая кусок.
Рыба оказалась из чистейшего шоколада, такого нежного, что таял во рту, не пресыщая сладким. Ей захотелось еще, но рыба исчезла.
– Вставай, нам пора, – сказал шаман.
Она повиновалась, предчувствуя приключение.
– Возьмем их с собой? – спросила она, показывая на Петра и Илью.
– Не сейчас, – поморщился шаман. – У нас дела, а ты не готова.
С этими словами он заставил ее вращаться вокруг своей оси, то и дело посыпая каким-то порошком. Наряд Марго от этого изменился. Теперь она была одета в тонкий черный, облегающий как вторая кожа, костюм с блестками, похожими на звезды. Волосы ее сделались ярко рыжими, что очень подходило к образу.
– Другое дело, – сказал шаман, с удовольствием ее оглядывая. – Поехали.
