Бабур-наме полностью

Еще одна была Кара Куз биким. Мирза взял ее в конце жизни и очень полюбил. Чтобы угодить мирзе, ее род возводили к старшему брату Султан Абу Са'ид мирзы, Менучихр мирзе.

У мирзы Омар Шейха было много любовниц и наложниц. Одна из них — Умид Агаче; она умерла раньше мирзы. В конце жизни мирзы у него была еще Тун Султан, из моголок. Кроме нее была Ага Султан.

Один из них был Худай Берды Тимур таш; это потомок старшего брата правителя Герата Ак Буга бека. Когда Султан Абу Са'ид мирза во время осады Джуки мирзы и Шахрухии отдал область Ферганы мирзе Омар Шейху, он поручил должность его ишик-аги[165] /13а /этому Худай Берды Тимур ташу. Худай Берды Тимур ташу было тогда только двадцать пять лет от роду. Хотя он был молод годами, но строй, порядок и управление были при нем очень хороши. Спустя год или два, когда Ибрахим Бекчик напал на окрестности Оша, Худай Берды Тимур таш погнался за ним, вступил в бой, был побежден и погиб. В это время Султан Ахмед мирза был под Ура-Тепа на летовке, называемой Ак-Качгай, что в восемнадцати йигачах к востоку от Самарканда; Султан Абу Са'ид мирза находился в Баба-Хаки, в двенадцати йигачах к востоку от Герата. Весть о [гибели] Тимур таша послали мирзе в донесении через Абд ал-Ваххаб шигаула[166]; расстояние в сто двадцать шесть йигачей было покрыто в четыре дня.

Другой был Хафиз Мухаммед бек Дулдай, он был сыном Султан Малика Кашгари и младшим братом Ахмед Хаджи бека. После смерти Худай Берды бека его сделали ишик-агой и послали [в Фергану]. После происшествия с Султан Абу Са'ид мирзой [Мухаммед бек], так как андиджанские беки с ним не ладили, отправился в Самарканд, на службу к Султан Ахмед мирзе. В день поражения Султан Ахмед мирзы на [реке] Чир он был в Ура-Тепа; когда Омар Шейх мирза, идя походом на Самарканд, /13б/подступил к Ура-Тепа, Мухаммед бек передал Ура-Тепа приближенным мирзы и вступил к мирзе на службу, а Омар, Шейх мирза поручил ему управление Андиджаном. Потом [Мухаммед бек] ушел к Султан Махмуд хану. Тот поручил ему [воспитание] Мирза хана и отдал [в удел] Дизак[167]. Еще до того, как я взял Кабул, [Мухаммед бек] решил посетить Мекку и направился туда через Хиндустан; в дороге он перешел к милости божией. Это был смиренный, немногословный человек без [особых] достоинств. Другой был Ходжа Хусейн бек, муж смиренный и человеколюбивый. [Говорят, что], согласно обычаям той поры, он во время попоек прекрасно пел песни.

Другой был, Шейх Мазид бек. Его назначили моим первым воспитателем. Управление и порядок были при нем очень хороши. Он служил Бабур мирзе[168], у Омар Шейх мирзы не было бека выше его. Он был человек развратный и держал бачей.

Другой был Али Мазид бек, он происходил из [племени] Каучин[169]. Два раза он поднимал мятеж — один раз в Ахси, другой раз — в Ташкенте. Это был лицемерный, развратный, неблагодарный и [вообще] негодный человек.

Другой был Хасан Якуб бек, человек недалекий, но веселый, расторопный и деятельный. Ему принадлежит такой стих:

Он был смел, метко пускал стрелы, прекрасно играл чавганом[171] и /14а / хорошо прыгал при игре в чехарду. После гибели Омар шейх мирзы полновластным вельможей при моих дверях был [именно] этот [бек]. Это был темный, несдержанный человек и большой смутьян.

Другой эмир был Касим бек. Он был из племени Каучин и принадлежал к числу древних родом андиджанского войска. После Хасан бека полновластным вельможей при моих дверях стал он. До конца жизни его влияние и значение все увеличивались, не уменьшаясь.

Это был мужественный человек. Один раз при набеге на окрестности Касана он погнался за узбеками и здорово разбил их. Он рубился саблей подле Омар Шейх мирзы. В сражении при Яси-Киджите он тоже дрался хорошо. Во времена казачества, когда я решил направиться из горной страны Масча[172] к Султан Махмуд хану, Касим бек, расставшись со мной, ушел к Хусрау шаху[173]. В девятьсот десятом году[174], когда я взял в плен Хусрау шаха и осаждал в Кабуле Мукима, Касим бек снова пришел ко мне и я оказал ему такое же внимание и благоволение, как прежде. Во время набега на туркменских хазара[175] в Дара-и Хуш Касим бек, несмотря на старость, держался лучше молодых, поэтому я пожаловал ему область Бангаш. Потом, /14б/ по прибытии в Кабул, я назначил его воспитателем Хумаюна[176]. Когда я взял Замин-Давер, Касим бек перешел к милости божией.

Касим бек был [хороший] мусульманин, благочестивый и богобоязненный человек и воздерживался от сомнительной пищи. Его мнения и распоряжения были очень хороши. Он часто шутил и, хотя был неграмотный, отпускал удачные остроты.