Бабур-наме полностью

От Канара мы совершили один переход на лодках. В среду, восьмого числа месяца второго раби[751], мы остановились в одном курухе от Калпи. Баба султан, сын Султан Халил султана, родного брата Султан Са'ид хана, явился ко мне на этой стоянке, чтобы мне служить. В минувшем году он бежал от своего дяди /332б/ и дошел до границ Андераба, но раскаялся и вернулся. Когда он был недалеко от Кашгара, хан послал ему навстречу Хайдар мирзу и тот заставил его вернуться.

На следующий день мы остановились в Калпи, в доме Алам хана. Он подал нам еду и угощение на хиндустанский лад и поднес подарки.

В понедельник, тринадцатого числа этого месяца[752], мы вышли из Калпи; в пятницу остановились в Ирджи. В субботу мы стали лагерем в Бандире.

В воскресенье, девятнадцатого числа[753], мы поставили Чин Тимур султана во главе шести или семи тысяч человек и послали его на Чандири впереди нас. Из беков отправились в поход Баки минг беги, Тарди бек, [брат] Куч бека, Ашик бакаул, Мулла Аппак и Мухсин Дулдай, а из хиндустанских беков — Шейх Гуран.

В пятницу, двадцать четвертого числа[754], мы остановились вблизи Качва. Склонив к себе обитателей Качва, я отдал эту местность сыну Бадр ад-дина.

Качва — довольно хорошее место; вокруг него возвышаются небольшие горки. Между горками, к юго-востоку от Качва, устроили запруду, так что образовалось большое озеро; окружность его равняется пяти-шести курухам. Это озеро охватывает Качва с трех сторон; с северо-западной стороны осталась небольшая полоска суши, на которой находятся ворота [крепости]. На озере плавают маленькие лодочки, вмещающие трех-четырех человек; всякий раз, когда жители хотят спастись бегством, они садятся в лодки /333а/ и выезжают на середину озера. Не доходя до Качва, в двух местах тоже устроили между гор запруду и образовалось озеро, но эти озера меньше, чем озеро в Качва.

Пробыв в Качва один день, я послал расторопных надсмотрщиков и множество землекопов сгладить неровности дороги и вырубить заросли, чтобы повозки и пушка могли пройти без труда. Местность между Качва и Чандири покрыта густыми зарослями.

Выступив из Качва и сделав один привал, мы переправились через реку Бурханпур и стали лагерем в трех курухах от Чандири.

Арк Чандири стоит на горе; внешние укрепления и самый город расположены среди гор. Ровная дорога, по которой могут пройти повозки, пролегает под внешними укреплениями. Отойдя от Бурханпура, мы прошли из-за повозок одним курухом ниже Чандири. После одного перехода во вторник, двадцать восьмого числа[755], я остановился у хауза Бахджат-Хана, выше плотины. На следующее утро я выехал и расставил воинов на посты вокруг крепости — в центре, на правом краю и на левом краю. Устад Али Кули выбрал для стрельбы ядрами ровное место, без уклона. Надсмотрщикам и землекопам велели устроить насыпь для установки пушки; всем воинам было приказано приготовить щиты, лестницы и поставить людей к щитам, употребляющимся при захвате крепостей.

Чандири раньше /333б/ принадлежало властителям Манду. После смерти султан Насир ад-дина один из его сыновей, Султан Махмуд, который и теперь находится в Манду, завладел Манду и прилегающими областями. Другой сын Султан Насир ад-дина по имени Мухаммед шах захватил Чандири и обратился за помощью к Султан Сикандару. Султан Сикандар послал Мухаммед шаху большое войско и оказал ему покровительство. После смерти Султан Сикандара, во времена Султан Ибрахима, Мухаммед шах тоже умер, оставив маленького сына по имени Ахмед шах. Султан Ибрахим изгнал Ахмед шаха и поставил вместо него своего человека. Когда Рана Санка повел войско против Ибрахима и пришел в Дулпур, беки Султан Ибрахима восстали против последнего. В это время Чандири перешло в руки Рана Санка; Санка отдал этот город одному из знатных и уважаемых язычников по имени Мидини Рао. Этот Мидини Рао находился теперь в крепости Чандири с четырьмя или пятью тысячами нечестивых.

Араиш хан водил с ним дружбу. Я послал Араиш хана с Шейх Гураном к Мидини Рао с милостивыми и ласковыми словами и обещал в обмен на Чандири отдать ему Шамсабад. Один или два значительных человека вышли им навстречу. Не знаю — не поверил ли он мне или полагался на свою крепость, но только дело с перемирием не удалось.

Имея намерение взять крепость Чандири приступом, я утром, во вторник, шестого числа того месяца[756], выступил в поход и, отойдя от хауза Бахджат-Хана, остановился у среднего хауза, неподалеку от крепости. /334а/

В это утро, когда мы подходили к стоянке, прибыл Халифа и доставил несколько писем. В них сообщалось, что войско, посланное в Пураб, шло неосмотрительно и, вступив в бой, понесло поражение. Наши люди оставили Лакнау и пришли в Канудж. Я увидел, что Халифа из-за этого расстроен и полон тревоги и сказал: «Расстраиваться и тревожиться нет основания: все, что суждено — неизбежно, а ничего иного не случиться. Так как нам предстоит захватить крепость, то не говори об этих известиях; завтра станем штурмовать крепость, а потом посмотрим, что будет».