Бабур-наме полностью

Приняв такое решение, мы разделили войска на северной стороне Ганга на четыре отряда, поставили их под начало Аскари и послали к переправе Халди. В одном отряде были Аскари и его нукеры, во главе другого отряда стоял Султан Джалал ад-дин Шарки, в третьем отряде находились узбекские султаны: Касим Хусейн султан, Бихуб султан, Танг Атмиш султан, а также Махмуд хан Нухани из Газипура, Куки, [брат] Баба Кашка, Тулмиш Узбек, Курбан Чахри и дариаханцы[855] во главе с Хусейн ханом. Начальникам четвертого отряда были Муса султан и Султан Джунаид Вали и с ними джунпурское войско — приблизительно двадцать тысяч человек. Были назначены надсмотрщики, чтобы в ту же ночь, то есть в ночь на воскресенье, /371б/ отправить этих людей в поход.

В воскресенье утром войска начали переходить Ганг. Я сел в лодку и переправился во время первого паса. Был третий пахр, когда люди Зардру, ездившие высмотреть переправу, вернулись обратно. Переправы так и не нашли. Они рассказали, что встретили по дороге лодки и отряд, назначенный к переправе на другой берег.

Во вторник мы ушли с переправы через реку и стали лагерем за один курух от слияния рек, возле поля битвы. Я сам поехал и посмотрел, как стреляют пушки и пищали Устада Али Кули; в этот день Устад Али Кули, поразив ядром из пищали две лодки, разбил и потопил их. Мустафа тоже с этого места поразил из пищали две лодки, разбил их и пустил ко дну. Я приказал подвести к месту битвы большую пушку и, поставив Мулла Гулама наблюдать за тем, как будут выравнивать для нее место, назначил ему в помощь несколько есаулов и расторопных йигитов. После этого я вернулся назад, и мы поели ма'джуна на одном островке напротив лагеря.

В тот вечер, когда я был под действием ма'джуна, лодку подвели близко к моему шатру и я отдыхал на лодке. Ночью произошел удивительный случай. Около третьего паса на лодке поднялся крик и шум. Мои телохранители схватили каждый по палке и кричали: «Бей! Бей!» Лодка Фармаиш стояла возле лодки Асаиш, на которой я спал. /372а/ На Фармаише находился ночной часовой. Этот часовой, задремав, открыл глаза и увидел, что какой-то человек схватился рукой за Асаиш и карабкается на лодку. Часовой бросился на него. Человек тотчас же нырнул в воду, снова вынырнул и, ударив часового саблей по голове, слегка ранил его, после чего уплыл. Из-за этого и поднялся шум. В ту ночь, когда мы уходили из Мунира, мне тоже принесли один или два клинка и кинжал, найденные возле лодки. Господь великий сохранил меня.

На следующий день, в среду, я сел в лодку, называемую Гунджаиш и, подъехав поближе к месту, откуда стреляли, поручил каждому какое-нибудь дело. Человек тысячу йигитов с Уган Берди Моголом во главе я послал на один, два или три куруха выше вверх по реке, чтобы они любым способом переправились на другой берег. Когда эти люди двинулись в путь, бенгальцы на двадцати или тридцати лодках переплыли реку напротив лагеря Аскари. Множество пехотинцев вышли из лодок, думая показать свое превосходство, но наши люди пустили на врагов коней и обратили их в бегство. Они захватили несколько человек и отрубили им головы; многих они застрелили и забрали семь или восемь лодок.

В тот же самый день [бенгальцы] подплыли на нескольких лодках со стороны Мухаммед Заман мирзы и, выйдя на сушу, /372б/ начали сражение. Мухаммед Заман мирза в свою очередь напал на бенгальцев и обратил их в бегство. Люди с трех лодок утонули в реке; одну лодку захватили и привели ко мне. В этой стычке Баба Чухра сражался хорошо.

Я приказал Мухаммед султану, Якка ходже, Юнус Али, Уган Берди и его людям, которым раньше было предписано переправиться через реку, взять семь или восемь лодок, захваченные Уган Берди, подтянуть их в темноте ночи вверх по реке и переплыть реку.

В этот день от Аскари прибыл человек и сообщил, что все воины без остатка перешли реку и на следующее утро, то есть в четверг, они пойдут на врагов. Я приказал тем [воинам], которые должны были переправиться через реку, присоединиться к Аскари и тоже идти на, врага.

В час полуденной молитвы от Устад [Али Кули] пришел человек и сказал: «Ядро готово, [какой будет приказ?»]. Я велел: «Пусть стреляет этим ядром, а к тому времени, когда я приеду, приготовит другое ядро». Во время пополуденной молитвы, я сел в меленький бенгальский челнок и направился к тому месту, где был устроен парапет. Устад снова выстрелил крупным ядром и еще несколько раз выстрелил из пищали.

Бенгальцы славятся своим умением стрелять. На этот раз мы хорошо их наблюдали: они не стреляют в одно место и бьют по всем направлениям.