Бабур-наме полностью

После ухода [из Хисара] Хамза султан, Махди султан, Мамак султан, сын Махди султана, Мухаммед Дуглат, который потом был известен под именем Мухаммед Хисари, Султан Хусейн Дуглат и узбеки, подчиненные этим султанам, а также моголы, жившие в области Хисара, нукеры Султан Махмуд мирзы, вспомнив о нас, в месяце рамазане[220] явились в Андиджан. В это время по обычаю султанов-тимуридов я восседал на ложе. Когда пришли Хамза султан с Махди султаном и Мамак султаном, я поднялся из уважения к этим султанам и, сойдя с ложа, поздоровался с султанами. Султаны сели по правую руку от меня, скрестив ноги.

Моголы, подначальные Мухаммед Хисари, тоже явились; все они пожелали мне служить.

Султан Хусейн мирза подошел, обложил крепость Хисар и стал лагерем. Днем и ночью он не знал отдыха и покоя, устраивая подкопы, штурмуя крепость, меча камни и действуя пушками. В четырех-пяти местах он прорыл подкоп: ход, направленный к городским воротам, сильно выдвинулся вперед; люди в крепости тоже рыли контр-подкоп и обнаружили этот ход. Осажденные /34б/ пустили сверху на врагов дым, те заткнули отверстие и дым снова вернулся вверх к людям в крепости. Они чуть не умерли и бегом выбежали из подкопа. В конце концов они стали приносить кувшинами воду и, выливая ее, выгнали осаждающих из подкопа.

В другой раз отряд проворных йигитов, выйдя, обратил в бегство воинов, находившихся у подкопа.

Однажды на северной стороне, где стоял [Султан Хусейн] мирза, установили пушки и, стреляя, пробили брешь в одной башне. Во время молитвы перед сном башня упала. Некоторые йигиты, проявляя поспешность, просили разрешения на битву, но Мирза сказал: «Уже ночь» и не позволил. А к рассвету люди в крепости полностью отстроили башню, так что утром боя тоже не было.

За эти два или два с половиной месяца, кроме осадных работ, рытья подкопов, возведения насыпей и метания камней, [ничего не делали]. Хороших сражений [Султан Хусейн] не вел.

Когда Бади'аз-Заман мирза с отрядом, который послали против Хусрау шаха, встал в трех-четырех йигачах ниже Кундуза, Хусрау шах выстроил бывших с ним людей в боевом порядке и вышел из Кундуза. Сделав по дороге ночевку, он построился и пошел на войско противника. И «столь большое число мирз, столько полководцев и беков, /35а/ невзирая на то, что людей у них было если не в два, то уже наверное в полтора раза больше, чем у Хусрау шаха, соблюдая осторожность, не вышло из-за рва. [А ведь] у Хусрау шаха было [всего] четыре-пять тысяч нукеров, знатных и простых, великих и малых. Хусрау шах, который ради сей бренной, скоротечной земной жизни и ради своих неверных, непостоянных нукеров избрал для себя такой позор и бесславие и сделал своим обычаем жестокость и несправедливость, который захватил столь обширные земли и содержал столько нукеров и слуг — ведь под конец жизни Хусрау шаха число его нукеров и приспешников достигло двадцати-тридцати тысяч человек, а владения и уделы его были больше владений самого государя и царевичей — за всю свою жизнь совершил одно только это боевое дело. И при всем том Хусрау шах и его приверженцы прославились военным искусством и их сочли смельчаками, а те, что не вышли из-за рва, прослыли трусами и сделались притчей из-за своего малодушия.

Бади'аз-Заман мирза, уйдя из-под Кундуза, в несколько переходов дошел до Алгу-Тага возле Талекана и остановился. Хусрау шах находился в крепости Кундуз. Своего младшего брата Вали он послал с отрядом отборных йигитов в Ишкамиш и Фулул, к подножью гор, чтобы извне тревожить и беспокоить [врагов]. Мухибб Али курчи тоже привел отряд добрых йигитов и на берегу реки Хутталана /35б/ столкнулся с людьми Бади'аз-Заман мирзы. Он напал на них, некоторых сбил с коней, отрубил несколько голов и ушел.

В другой раз Сидим Али дарбан[221], его младший брат Кули бек и Бахлул, сын Айуба с отрядом отборных йигитов пришли, соперничая с ним, к подножью горы Анбар-Кух в окрестностях Ходжа Джангала и схватились с войском хорасанцев, когда те выступали из лагеря. Многих из них свалили; Сидим Али, Кул-Баба и некоторых из их лучших йигитов посбивали с коней.

Когда весть об этом дошла до Султан Хусейн мирзы, войско которого к тому же терпело некоторые неудобства от хисарских весенних дождей, он заложил основы мира. От осажденных явился Махмуд Барлас, пришли Ходжа Пир бакаул[222], знатные вельможи и все, какие там были музыканты и певцы. Султан Хусейн мирза взял старшую дочь Султан Махмуд мирзы от Ханзаде биким для Хайдар мирзы, своего сына от Пайенде Султан биким, внука Султан Абу Са'ид мирзы.

После этого Султан Хусейн мирза ушел из-под Хисара и направился в Кундуз. Придя в Кундуз, он также произвел кое-какие осадные работы и вознамерился начать осаду. В конце концов Бади'аз-Заман мирза выступил посредником; осажденные и осаждающие разменяли пленных йигитов /36а/ и разошлись. Причиной столь большого возвышения Хусрау шаха и совершения им стольких дел, превышающих его меру, стало то, что Султан Хусейн мирза два раза приходил и, не сумев его взять, возвращался.