Бабушка для ведьмы полностью

Дочь уехала и жила своей жизнью, не желая пользоваться даром, который перешел ей от родителей. Однако одаренность Тины Катя заметила – и разозлилась. Ее искра едва тлела, а вот внучка внутри горела сильным ровным огнем и тем раздражала мать.

Ида обрадовалась, когда дочь прислала к ней внучку на лето – впервые за долгое время. Дар ведь как костер – ему нужно подбрасывать топливо. Тина бунтовала не только от подростковой дури, но и потому, что не знала, куда и как бунтующие внутри силы приложить. Здесь, в деревне, у леса, волны улеглись, и Тина из встрепанного вороненка постепенно стала превращаться в юную девушку. Пока, конечно, очень юную, но пройдет несколько лет, и появится в ней та изюминка, которая заставляет мужчин и женщин замечать ведьм. А пока…

Вздохнула Зинаида и спросила мужа:

– Так ты ко мне насовсем? Разделить заботы? Или просто заглянул сказать, что жив, и в свою жизнь вернуться?

– Если примешь, Зинаидушка – насовсем! – глухо ответил Константин. – Есть у меня и дом, и работа, я, правда, хотел ближе к сыну перебраться, продал все, но с моей профессией нигде не пропаду.

Посмотрела Ида на мужа своего, на седую его голову, да и кивнула:

– Оставайся, Костя. Тина сейчас у меня живет, Кате не до нее. Осенью, конечно, мать ее в город заберет, тогда и повидаетесь. А пока… живи.

Поклонился ей муж, обнял неловко натруженными руками, и до-о-олго они сидели, обнявшись, пока не явился на кухню недовольно фырчащий Серафим. Оглядел гостя, мазнул хвостом по его камуфляжным штанам, да и мявкнул нерадивой хозяйке – где, мол, мое молочко? Крыса утром на крылечке лежала!

Смахнула баба Ида набежавшие слезы и пошла кота молоком поить.

С появлением в доме деда жизнь в деревне стала ярче и разнообразнее. Дед Костя навел непонятный женщинам порядок в одном из сараев, установил там верстак, привез какие-то инструменты и… начал сам делать берестяные коробочки под мази, туески для сыпучих порошков, плел корзины, вздыхая, что материал надо бы весной запасти, но и с летней лозой управлялся он ловко. Потихоньку дед подправил ворота – и те перестали скрипеть и провисать, сколотил удобные стульчики для работы в саду и скамеечки для веранды. В общем, в доме стала чувствоваться толковая мужская рука, а из сарая всегда вкусно пахло свежим деревом, берестой и столярным клеем.

Тина была в восторге – ее тоже научили плести маленькие коробушки, дали в руки выжигатель – украсить досочку для резки хлеба, объяснили многое непонятное про лес, речку, про зверей.

Дед Костя про себя рассказывал скупо, зато про зверей – много. Скрывая свою профессию хирурга, он много лет работал ветеринаром, и вскоре местные об этом проведали. Вообще, ветеринар в деревне, конечно, был – один на пяток деревень. Прививки он еще успевал ставить, а все остальное – по возможности. Вот и начали деревенские к деду бегать – то корова на сук напоролась, то коза не раздоилась, то гуси чего-то наелись и лежат… В общем, забот хватало, и Валентину никогда не отгоняли, всегда брали с собой в помощь – хоть к младенцу, хоть к теленку.

Девочке это было особенно приятно. Она ощущала себя взрослой и давно уже забыла про стримы, подкасты и прочие развлекающие картинки в сети. Теперь она искала в гугле определитель растений и грибов, изучала травники, а по возможности и курс химии и биологии для поступления в медицинскую академию – раз уж дедушка и бабушка врачи, почему бы и ей не попробовать?

Однажды деда позвали в соседнюю деревню – приехал за ним немолодой уже мужик на «буханке» защитного цвета и увез. Вернулся дед только через два дня – задумчивый и с «подарочком». Хозяин дома, в котором Константин Смертин гонял костлявую, оказался пасечником и подарил доктору не только банку меда и пластину воска, но и пару туесков со свежевылетевшими роями.

Дед озадачился, но не удивился. Спросил у бабули разрешения и на теплом пригорке в саду установил два улья – желтый и розовый. Тине было очень любопытно и интересно наблюдать за пчелами. Она садилась с книгой неподалеку и смотрела, как пушистые от пыльцы насекомые тяжело падают на дощечку летка и вереницей заползают в улей.

Про пчел тоже пришлось много читать и слушать, но это было так интересно, что Тина не жалела о потраченном времени.

Воску бабуля обрадовалась – оказывается, хороший воск входил в состав многих мазей, а еще с ним бабушка делала «медовые бинты», которые, по ее словам, часто нужны были зимой.

– Ноги мужики мыть ленятся и портянки крутить не умеют. Носок собьется, мозоль натрут, а потом ходить не могут. Вот для таких бедолаг медовые бинты и запасаю – чтобы грязь вытягивали и кровь чистили. Смотри, как надо…

Июнь пролетел, благоухая сиренью, мятой и липой. Июль нахлынул грибами, черникой, острым запахом болотных трав, которые взять можно было только в июле – когда жара подсушивала лесные тропы и разгоняла змей.