Бабушка для ведьмы полностью

В конце концов, немного утомившись дотягиваться до интересных точек, Тина просто забралась на Алексея и распласталась на нем, как лягушка на каймане. Заглянула в глаза, коснулась губами губ…

– Малыш, ты рискуешь, – хрипло проговорил он, сжимая в руках простыню.

– Чем же? – Тина вдруг ощутила свою власть над этим крупным и напряженным мужчиной и потому, слегка кокетничая, облизнула губы.

Это стало последней каплей! Алексей с рычанием накинулся на нее, целуя и щекоча, подмял под себя, потом остановился, чмокнул в нос и сказал:

– Будешь моей женой?

Тина сглотнула и храбро ответила:

– Да!

Тогда Алексей щелкнул пакетиком и, не отводя глаз от жены, надел колпачок на самый кончик, медленно раскатал его, потом закинул ноги Тины себе на спину, погладил нежный холмик, сожалея, что не приготовил смазки, и, аккуратно преодолевая сопротивление мышц, толкнулся в глубину, надеясь, что не причинит особой боли.

Увы, интерес на лице девушки быстро сменился болезненной гримасой. Она невольно попыталась оттолкнуть мужа, и он остановился.

– Тс-с-с, моя хорошая, не шевелись! Сейчас будет легче.

Тина послушно замерла, и Алексей, стараясь не шевелить нижней половиной тела, принялся ее отвлекать, щекотно целуя шею, лоб, щеки, постепенно подбираясь к губам, чтобы втянуть жену в горячий поцелуй и тем отвлечь ее от всего происходящего. Маечка на тонких бретельках давно моталась у горла, не оставляя просторов воображению, и Алексей воспользовался моментом – уткнулся в манящие холмики, со стоном принялся ловить и чуть прикусывать соски и добился своего – Тина выгнулась, забыв о боли, дернулась, однако новая порция эндорфинов смела неловкость, и вскоре они начали потихонечку раскачиваться в едином ритме, стремясь навстречу друг другу.

Первый оргазм накрыл юную ведьму внезапно – вот только что она, задыхаясь, металась, словно в лихорадке, не понимая, чего ей так не хватает, и вот она уже на гребне волны, а следом идет бесконечное падение, и крупные капли пота со лба Алексея пятнают подушку над ее плечом.

– Ты лучшая! Ты самая прекрасная женщина на свете, моя маленькая жена!

– Я не маленькая! – на глазах вскипели слезы, и Тина неожиданно для себя стукнула мужчину кулаком в плечо.

– Ты моя самая любимая и прекрасная жена! – сказал Алексей, сгребая жену – теперь уже совершенно точно жену! – в объятия.

Ему невероятно хотелось спать и смеяться. Тискать Тину, как плюшевого мишку, и любоваться ее заострившимся от переживаний лицом. Его раздирали эмоции, которых он прежде не испытывал даже на сеновале в шестнадцать лет, рядом с «горячей» вдовушкой с соседней молочной фермы. Алексей успокоил несколько самых бурных потоков, притянув Тину поближе к своему боку и закутав ее в одеяло. Пусть поспит. Ей нужно отдохнуть после бурной ночи. А завтра… Вот завтра он обязательно покажет ей, как женщина может быть сверху! Чтобы полюбоваться ее грудью и снова уткнуться в нее лицом!

Тина тоже устала и закрыла глаза. Для нее все произошедшее было, пожалуй, избыточно. После того лета, когда она отчаянно и безнадежно влюбилась в Макса, юная ведьма держала эмоции в узде, а тут…

Зато Алексей теперь весь ее! Весь-весь! И не надо будет присматриваться к его коллегам и молодым преподавательницам! Можно будет сорвать поцелуй в уголке, во время прогулки или прижаться к нему на диванчике в кафе! Вдохнуть аромат его парфюма и тут же сладко куснуть такую аппетитную крепкую шею! В таких мечтах Тина уплыла в сон и не видела, как разгорается ее внутренний огонек – сила, перешедшая к ней по наследству, наконец получила возможность расти.

Утром Алексей разбил смущение Тины поцелуем в нос:

– Вставай, жена, идем готовить завтрак!

Тина захихикала, но все же сначала отправилась в ванную, где и обнаружила розовые следы поцелуев на коже, слегка стертые губы и неприятно ноющий живот. В первые минуты одиночества за душевой занавеской она растерялась, потом в ней проснулся медик. Тщательно вымывшись, девушка налепила на живот обезболивающий пластырь, обработала следы засосов специальной мазью, а губы обильно смазала бальзамом. Причесалась, скрутила влажные волосы в пучок и вышла из санузла в легкомысленном халатике и уютных пушистых тапочках. Собственно, ровно так же она одевалась дома и вчера, и третьего дня, но сегодня эта одежда казалась ей чем-то особенным. Символом семейной жизни.

Пока жена осваивалась с изменениями в своем теле, Алексей собрал одежду и забытую еду, закопал в корзине с бумажным мусором пакетик и презерватив, проветрил комнату, натянул штаны и футболку и даже успел достать из маленького холодильника хлеб, варенье и сыр, чтобы выпить с женой чаю. Вообще-то, у него оставалось минут сорок до начала дежурства, да и Тину ждали два экзамена, но Алексей желал полностью насладиться своим женатым состоянием.

Когда молодая жена выпорхнула из ванной – в том же халатике, с тем же пучком, что всегда, Алексей сделал то, что давно хотел – шагнул навстречу, обнял, склонился, заглядывая в глаза, и поцеловал. Крепко-крепко поцеловал манящие губы.

– Доброе утро, жена! – шепнул он.