Пятилетний Фридер – неугомонный любопытный мальчишка, непоседа и проказник. Стоит бабушке заняться делом: начать готовить есть или отправиться поливать цветы, – он тут как тут. А если его нет рядом, то он, скорее всего, уже рвёт цветы с бабушкиной клумбы, мечтая её порадовать, потому что Фридер очень любит свою бабушку! И она – самая лучшая бабушка на свете – тоже обожает своего негодника!Гудрун Мебс – автор более 20 книг, награждена Немецкой детской литературной премией, медалью Януша Корчака, Швейцарской детской книжной премией, Австрийской государственной премией. Самые известные её книги переведены на 24 языка.
Originally published as „Oma! schreit der Frieder“
First published in German by Sauerlander Verlag, Aarau, 1984
Originally published as „Und wieder schreit der Frieder: Oma!“
First published in German by Sauerlander Verlag, Aarau, 1985
Originally published as „Oma und Frieder, jetzt schreien sie wieder“
First published in German by Sauerlander Verlag, Aarau, 1992
– Да отстань от меня ради бога, внук! – ворчит бабушка и показывает на окно. – Глаза-то протри. Дождь как из ведра. Ничего из
– Пикник, бабушка, – говорит Фридер и печально смотрит из окна на улицу. – Это называется пикник!
– Мне всё равно, – отвечает бабушка. – Из него тоже ничего не получится. Дождь ведь идёт! Может, в другой раз сходим.
Она берёт корзину для пикника, наполненную доверху, и несёт её на кухню.
– Поедим на столе в кухне, и будет так же вкусно, – говорит она и гладит Фридера по голове. – Послушай, внук, я же не виновата, что идёт дождь!
Это верно. Бабушка и правда не виновата. Это Фридер признаёт.
Но всё равно ему грустно. Даже очень. Он так радовался, что будет пикник! Они с бабушкой купили сосиски, и булочки, и яблоки, и бананы, и бутылку лимонада, и круглый-круглый сыр. Упаковали всё это в корзину и ещё взяли кухонное полотенце – вместо скатерти. А устроить пикник они хотели на детской площадке, там уютно. Сначала поиграть, потом поесть – вот как было задумано.
А теперь идёт дождь. Да какой сильный! Вот досада!
Фридер сердито топает ногой. Дурацкий дождь!
Пикник на кухонном столе – это никакой не пикник. Это самый обыкновенный обед, да ещё и скучный! Он не будет так обедать. Он – не будет. Потому что так они с бабушкой не договаривались.
Фридер в ярости снова топает ногой. Вот всё надо испортить, ну просто всё! Но он не позволит. Ни – за – что.
И Фридер решает, что сам устроит себе пикник. Один. На коврике в своей комнате. Прямо сейчас. Без бабушки. Она ведь предлагает есть на кухне… Вот и пусть там ест. А он не будет!
Фридер крадётся на кухню – очень осторожно, чтобы бабушка не услышала. Она что-то полощет в ванной. «Это можно делать и в дождь, – думает Фридер. – Глупая бабушка». Он бросается к корзине для пикника и берёт из неё бананы. Всю гроздь. А потом убегает с ней в детскую и плотно закрывает за собой дверь. Вот так!
Теперь можно начинать пикник. Фридер усаживается на пол – потому что на пикниках всегда так делают и потому что ему вообще больше всего нравится сидеть на полу. Он принимается за бананы. Первый очень вкусный. Фридер уминает его в три секунды, почти не жуя. Второй тоже. Третий он ест немножко помедленнее. А от четвёртого отщипывает только совсем маленький кусочек.
Честно признаться, не так уж это и здорово – пикник в одиночку. Недовольный Фридер очищает пятый банан. Он кажется ему совсем невкусным.
И вообще… да-да, и вообще ему плохо. Даже очень.
Фридер стонет, роняет банановую кожуру, хватается за живот и выбегает из комнаты.
– Бабушка, – жалобно кричит он, – бабушка, мне очень плохо!
Но бабушки нигде не видно. Фридер скулит, и стонет, и кричит, держась за живот, и ищет по всей квартире. Бабушки нет. Нигде. Бабушка ушла!
Тут Фридер принимается жалобно подвывать. Это слишком. Ему плохо, а бабушка ушла. Но вдруг он умолкает. Ему что-то послышалось. Что-то очень похожее на «Внук!»… и на «Иди сюда!»… кажется, это голос бабушки. Бабушка зовёт его издалека. Только вот откуда?
Удивлённый Фридер бросается к окну… Бабушка сидит напротив дома, на другой стороне улицы. Под навесом на остановке трамвая! В руке у неё зонтик, а рядом на скамейке она расстелила кухонное полотенце – вместо скатерти. На нём лежат яблоки. И булочки. И сосиски. Бабушка машет Фридеру, прикладывает руки ко рту и кричит:
– Внук, ты не знаешь, где бананы?
Фридер набирает побольше воздуха и вопит изо всех сил:
– У меня в животе, ба! Мне так плохо!
– Тогда иди на воздух! – кричит бабушка в ответ. – Только не попади под машину, ты меня понял? А не то я тебя отшлёпаю как следует!
Фридер улыбается и кивает. Ему уже совсем не так плохо. Он мчится по лестнице вниз на улицу и…
– Стой! – кричит бабушка, хотя вокруг не видно ни одной машины. – А теперь иди, только быстро! – зовёт она и взволнованно машет ему рукой. Фридер несётся к бабушке на другую сторону улицы – быстро-быстро, что есть духу.
А когда добежал – говорит задыхаясь:
– Бабушка, ох, бабушка, мне было так плохо!
– Я хоть и старая, но не слепая, – говорит бабушка и усаживает Фридера около себя. И на всякий случай открывает над ним зонтик, хотя под навесом делать это совершенно не обязательно. – К чему рисковать, – говорит бабушка, – а то кто знает, вдруг сосиски намокнут.
Она берет одну сосиску и откусывает от неё.
– А ты, – говорит она с набитым ртом, – ты сегодня больше не получишь бананов, так и знай.
