Верчу коробку в руках. Реально, кукла. Странно. Раньше, вернувшись, я получала на базе коробки с поющими тиграми или рычащими медведями, произведёнными в той стране, куда я якобы летала на лекции. А теперь кукла, красивая, фарфоровая, но КУКЛА! Нет, я не забыла, что Лида с ними не играет. Наверное, Надежда решила перевоспитать мою дочь и из пацана превратить в девицу.
─ Я подумала, возможно, эта красотка положит начало твоей коллекции?
─ Фи! Лучше новый шуруповёрт купи. Радик мне временно подогнал, так я тёте Наде во всех стульях винты закрепила. Вот теперь свой хочу, собственный, а то и мы скоро будем не на стульях сидеть, а на полу.
Киваю.
─ Завтра пойдём в магазин, выберешь всё, что тебе нужно.
Лида меняет гнев на милость. Забирает коробку с куклой и удаляется к себе.
─ Ладно. Смастерю для неё полку. А ты, ─ она оборачивается, ─ под душ и на диван. Массаж тебе сделаю, шею поправлю. Ужин ровно в шесть.
─ Слушаюсь, док.
Что со мной тогда было? Удар по голове. Смешение шейного позвонка. Откуда Лида узнала про шею?
─ Вот когда ты угомонишься, мать? Не девочка уже по гостиницам скитаться. Давление скачет. Опять с шеей проблемы. ─ Тонкие пальцы причиняют мне боль. Я морщусь, но терплю. ─ И больше к Наде меня не отсылай. Хочу жить у себя дома, даже тогда, когда одна остаюсь. Не маленькая уже.
Я охаю, когда боль становится невыносимой, но тут же расслабляюсь. Полегчало, кажется. Лида потирает ладошки.
─ Шуруповёрт сломался. Надо бы новый купить, и дрель.
Киваю.
─ Завтра. Всё завтра.
Что я пропустила? Чего не разглядела в дочери? Возможно, она обладает даром целительства или же является ясновидящей?
─ Мама, завтра не задерживайся. К нам Егор придёт. С тобой знакомиться, между прочим. Ужин я приготовлю, торт в кондитерской куплю.
Блин! Я совсем забыла, что мне предстоит знакомство с другом дочери.
─ Только веди себя прилично, ─ Лида продолжает нотации, ─ на парня не бросайся с кулаками. Помни, он мой близкий друг.
─ Насколько близкий? ─ Смутные подозрения вползают в душу.
Дочь пожимает плечами.
─ Думаю, месяца через три мы поженимся.
Через три месяца? Через три месяца Лиде исполнится восемнадцать! Только восемнадцать!
─ Не только, а целых. ─ Отвечает дочь на мои мысли.
Боже! Я уже ненавижу будущего зятя.
─ И ненавидеть тебе его не стоит. Однажды он тебе пригодится.
Открываю глаза. В метре от меня агент Гор что-то выстукивает на клавиатуре миниатюрного ноутбука. Надо же, пригодился.
Я попыталась отодвинуть от себя воспоминания. Разберусь с этой чертовщиной, когда вернусь. Поговорю с Лидией по душам и определю суть её феномена. А дальше решим, как с этим жить.
─ Начинаем снижение. Впереди зона турбулентности. Не обделайтесь, ребята! ─ Командир борта усмехается в рацию, и уже через минуту, многотонную птичку начинает бросать из стороны в сторону.
Я всегда боялась летать. Исключением являлись те моменты, когда я лично сидела за штурвалом и лично контролировала ситуацию. Сейчас же впала в привычный мне ступор.
Стив оказался рядом очень невовремя. Мне совсем не хотелось, чтобы он увидел мой страх. А он увидел и крепко сжал мою кисть.
─ Посмотри в иллюминатор. Видишь? Ничего страшного!
Бесполезно. Пока не закончится болтанка, я не человек, а тварь дрожащая. Продолжаю удерживать в поле зрения одну единственную точку на полу.
─ Смотри же, красота какая, вон, снежинка к стеклу прилипла.
Реакции ноль.
─ А там Спайдерман на метле пролетел.
─ Где! ─ Я скинула оцепенение и взглянула-таки в иллюминатор.
Мартин рассмеялся.
─ Полковник скрылся в облаках, но всем передал привет.
─ Идиот! ─ Процедила я сквозь зубы
Погода нас не баловала. Не баловала? А кого когда-то баловала вечная мерзлота? Запаковав себя в колючий шерстяной свитер, я слонялась по базе, как тень, старательно избегая столкновений с Мартином.
Чего мы ждали? Естественно, команды. Три группы должны сработать одновременно. А вот сигнал должен прилететь с «Айсберга».
Барби вышел на связь всего лишь раз, заверил, что снегоходы готовы, коридор открыт, и с часу на час, учёные покинут базу. Но часики тикали, а новостей не прибавилось.
Ребята казались невозмутимыми. Зубр с Питоном играли в шашки, Тополёк мирно дремал у батареи, свернувшись клубком, как кот, а Мартин, устав от бесплодных попыток поговорить о нашем будущем, удалился к американским коллегам.
Егора увели сразу же после посадки в подземный бункер настраивать оборудование. Видимо, только ему было, чем заняться. А генерал заперся в кабинете начальника базы с начальником базы «думу думать». Словом, на волоске от нервного срыва висела лишь я, я одна, одна из всей команды. И причиной того самого срыва являлась не задержка операции, а моя единственная дочь, которую я совсем не знала. Присев на жёсткий стул, я уже приготовилась к самобичеванию, но тут громкоговоритель ожил.
─ Всем группам! Готовность номер один. Сбор в секции номер восемь через десять минут.