**From the author of *Irreversible Damage* , an investigation into a mental health industry that is harming, not healing, American children** In virtually every way that can be measured, Gen Z's mental health is worse than that of previous generations. Youth suicide rates are climbing, antidepressant prescriptions for children are common, and the proliferation of mental health diagnoses has not helped the staggering number of kids who are lonely, lost, sad and fearful of growing up. What's gone wrong with America's youth? In *Bad Therapy* , bestselling investigative journalist Abigail Shrier argues that the problem isn't the kids--it's the mental health experts. Drawing on hundreds of interviews with child psychologists, parents, teachers, and young people, Shrier explores the ways the mental health industry has transformed the way we teach, treat, discipline, and even talk to our kids. She reveals that most of the therapeutic...
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
ЭбигейлШрайер«Плохая терапия. Почему дети не взрослеют»
Оглавление
Введение: Мы просто хотели счастливых детей
Этим летом ваш сын вернулся домой из лагеря с ночевкой с болью в животе. Когда боль быстро не утихла, я отвезла его в детскую клинику неотложной помощи, где врач исключил аппендицит. "Скорее всего, это просто обезвоживание", - вынес вердикт врач. Но прежде чем доктор разрешил нам отправиться домой, он попросил нас подождать медсестру, у которой было несколько вопросов.
Вошел крупный мужчина в черной униформе с планшетом. "Не могли бы вы оставить нас наедине, чтобы я мог провести обследование нашего психического здоровья?" - сказал он. Через некоторое время я поняла, что уединиться с моим сыном мужчина хотел от меня.
Я попросил показать мне его анкету, которая, как оказалось, была выпущена Национальным институтом психического здоровья, федеральным правительственным агентством. Вот полный, неотредактированный список вопросов, которые медсестра планировала задать моему двенадцатилетнему ребенку наедине:
1. За последние несколько недель вы жалели, что не умерли?
2. За последние несколько недель вы чувствовали, что вам или вашей семье было бы лучше, если бы вы умерли?
3. За последнюю неделю у вас были мысли о самоубийстве?
4. Пытались ли вы когда-нибудь покончить с собой? Если да, то как? Когда?
5. Посещают ли вас сейчас мысли о самоубийстве? Если да, опишите, пожалуйста.
Когда медбрат попросил меня выйти из палаты, он не отступал от сценария. Он следовал буквальному сценарию. Сценарий для медперсонала" предписывает медсестрам сообщать родителям: "Мы задаем эти вопросы наедине, поэтому я попрошу вас выйти из палаты на несколько минут. Если у нас возникнут опасения по поводу безопасности вашего ребенка, мы сообщим вам об этом"
Когда я везла сына домой из клиники, меня преследовала следующая мысль: А что, если бы я была чуть более доверчивой? Дети часто пытаются угодить взрослым, давая те ответы, которые, как им кажется, хотят получить взрослые. Что, если бы мой сын, оказавшись в комнате наедине с этим крупным мужчиной, сказал бы ему "да", как казалось, на вопросы? Разве персонал не позволил бы мне забрать сына домой?
А ребенок, которого посещают мрачные мысли? Действительно ли это лучший способ помочь ему? Разлучить его с родителями и задавать ему все новые и новые вопросы о самоубийстве?
Я не записала сына на терапию. Я не отвела его на нейропсихологическое обследование. Я отвела его к педиатру из-за боли в животе. Не было никаких признаков, никаких причин даже подозревать, что мой сын страдает каким-либо психическим заболеванием. И медсестра не стала ждать. Он знал, что ему это не нужно.
Мы, родители, стали настолько неистовыми, сверхбдительными и погранично навязчивыми в вопросах психического здоровья наших детей, что регулярно позволяем всевозможным экспертам по психическому здоровью выдворить нас из комнаты ("Мы вам сообщим"). Мы десятилетиями полагались на них, чтобы они рассказали нам, как вырастить хорошо адаптированных детей. Возможно, мы компенсировали тот факт, что наши собственные родители считали наоборот: что психологи - это последние люди, с которыми стоит советоваться о том, как вырастить нормальных детей.
-
