ФИНАЛ Все началось как робинзонада, но со временем переросло в главное сражение в истории мира. Команда отчаянных героев бьётся лишь за свои мечты и не ведает, что на кону стоит кое-что куда большее. А именно – судьба сотен тысяч людей. Удастся ли одолеть самого древнего и могучего из богов? А если да, то что дальше?
Пространство вокруг немного размывалось. Мы брели словно слегка покачиваясь. Коридор бесконечно уходил вдаль. Стены из простого обтесанного камня, а вот двери прозрачные. Причем, судя по всему, только с одной стороны, так как за многими из них были разумные, которые не видели и не слышали нас.
Что там только не встречалось. Горы золота, алмазы, артефакты, чертоги демонов-искусителей, дуэльная комната, где бились маги, оргии всевозможных рас, винные фонтаны. Глаза разбегались, каждый порывался зайти в свою дверь, с каждым прозрачным прямоугольником, в котором мелькали все более манящие и искушающие картины глаза спутников становились все маслянистее и пьянее.
— Они там легендарными картами играют?
— Стрелковый полигон!
Я чувствовал, что мы находимся в каком-то измененном состоянии сознания. Но не мог ничего с этим поделать. Надо всем об этом сказать. Или нет? Так лень. Сами всё поймут, не маленькие.
Глаз зацепился за знакомый предмет за одной из дверей. Целая стена чемпионских поясов переливалась от яркого света. Я сначала припал к стеклу, а потом сжал зубы и отвернулся. Мертвая мечта. Чтобы отогнать наваждение, представил, как золото с заветными буквами чернеет и осыпается, а ремень расходится на лоскуты. Стало немного легче.
Я увидел, что Лея уже дергает ручку прозрачной двери. Всё здесь было очень странное, и даже бежал я как-то немного замедленно. Тем не менее успел ухватить её ладонь и встать так, чтобы загородить изображение за стеклом. Глаза хилерши вспыхнули возмущением, но уже через секунду они сфокусировались на мне и просияли узнаванием.
Я схватил её и Завесу за руку и потащил.
— Нельзя сворачивать. Только прямо! — сказал я, голос словно тонул в пустоте, нехотя расходился по округе, как будто звуковые волны стали тяжелыми, их клонило к земле.
Мы все взялись друг за друга. И шли по коридору, по очереди выводя товарищей из транса. Как бы ни старались не смотреть на соблазны за дверями, они все равно попадались нам на глаза, ведь коридор петлял.
Картины за дверьми сменились лучшими моментами из наших жизней. Ноги отказывались подчиняться. В глазах у девчонок стояли слёзы. Жора вдруг вырвался и метнулся к двери.
За ней красивая женщина лет тридцати пяти вела за руку двух маленьких деток.
— Сфотографировал? — спросила она.
— Да, — ответил картмастер и уткнулся в стекло. — Ты такая красивая.
— Люблю тебя, — сказала женщина. — Обожаю наши прогулки по выходным. Я такая счастливая в эти моменты. Даже не верится, что это всё со мной происходит.
— Я… — начал говорить Жора, но я ухватил его за шиворот и отвернул от двери. — Это всё ненастоящее! — заорал ему в ухо. Он брыкался, даже по роже мне пару раз заехал.
Тихон замер у двери. Там была знакомая локация. Генеральский шатер. Мегида тихо спала на кровати, обняв рысь.
Лучник покраснел и отвернулся. Эльфийка улыбнулась, взяла его руки и закрыла ими свои глаза.
— Не буду никуда смотреть, и ни на что не соблазнюсь, — разлетелось искаженное помехами эхо её голоса.
Я соображал лучше всех. Видимо, тут многое решала ментальная стойкость. Мы всё же дошли до конца коридора. Он кончался абсолютной тьмой, из которой вырывались ужасающие фантомы.
Тихон отбил вылетевшую тень и безбоязненно шагнул в непроглядный туман. Мы последовали за ним. Брели во тьме. Со временем абсолютная чернота начала сгущаться. Идти через неё становилось всё сложнее, она превратилась в сплошную эластичную стену. Я чувствовал, что прорвать её нужно не столько мышечным усилием, сколько волевым.
Я уперся. Слышал, что свои где-то рядом. Преодолевают те же трудности. От усилия даже зарычал. Обволакивающая антрацитовая пелена лопнула. Тело по инерции подалось вперед. Я вырвался из вязкого тумана. Подал руку выползающей следом Леи.
— Приглючится же, — возмущался выбравшийся из непонятного измерения Жора, грозя кулаком дыре в пространстве, из которой выпал.
Артур уже стоял двух шагах впереди и осматривал помещение. А поглядеть было на что.
Длинный зал уходил вперед, вдоль стенок и посреди валялись десятки существ. Они не были мертвы, нет. Мирно спали. Разброс уровней от пятидесятого и до четырехсотого. В дальней части помещения перед огромным каменным постаментом в пентаграмме, касаясь друг друга ступнями, лежали до одури красивые женщины в очень открытых платьях. Даже скорее шелковых полупрозрачных лентах.
Большой каменный постамент венчал саркофаг. Хотя, скорее, гранитный гроб.
С оглушающим скрежетом он начал разворачиваться и встал на дыбы.
От торжественности момента у меня мурашки пробежали. Но вопреки ожиданиям саркофаг не открылся.
— Сон — это маленькая смерть! — разнесся по галерее чуть насмешливый и какой-то потусторонний голос мертвого бога. А над гробом появились три полосы здоровья, а затем вспыхнула надпись.
— Бог сна! — пораженно воскликнула Лея.
