Полковник чуть подался вперед, передавая блеклый, неочевидный порыв, точно между двух диаметрально противоположных решений потерялся. Но тут, будто найдясь, потянулся к выдвижному ящику столешницы. Открыв, хаотично копошился, точно содержимое ему незнакомо. Наконец, вытащил канцелярскую металлическую линейку размером 3х30. Взявшись за оконечности, проверил эластичность и бросил на стол. Казалось, испытывая некую усталость… Внезапно вскочил на ноги и засеменил к входной двери, даже не взглянув на подследственного, вмиг поникшего, растерявшего полемический задор. Приоткрыв, кликнул: «Абдалла!»
В комнату ворвался оставшийся за дверью конвоир, завершив, надо полагать, ее обустройство в пункт дознания, предбанник пыточной: по указке босса, занял пост подле Семена Петровича. Полковник с шумом уселся, навлекая на себя деловито-властный вид. Взял в руки линейку и аккуратно прислонил ребром к дыроколу.
– Значит так, Семен Петрович, первый вопрос отменяю, он не самый главный. Позже о нем. Так вот… – Дознаватель прервался. – Какое задание у вашей группы и, кто вас послал? Признаетесь – обещаю хорошее отношение…
Деперсонификация вины Семена Петровича будто бы расслабила, но лишь на долю секунды – юридическую дистанцию между злоумышленником-одиночкой и членом преступного сговора он представлял. Между тем напрашивалось: «Сообщества, но какого?» «Тель-Авив-Москва», снарядившего его курьером, или…
Тут его накрыло теплой волной благодарности к сокамернику, своим беззвучным посланием – какие бы цели оно не преследовало – настроившее на должный лад.
– Я не могу быть группой, уважаемый. Да и Минпром заказывал всего одного консультанта… – с едва заметной улыбкой заметил Талызин
– Не считайте меня идиотом! – взорвался полковник, подхватив со стола линейку. Направив ее на объект дознания, просветил: – Группа – те, с кем прилетели!
Внешне степенный, чуть отстраненный Талызин запаниковал – глаза взбаламутились, мечась из стороны в сторону, но не от испуга, а в поисках решения. Семена Петровича буквально раздирал соблазн отослать полковника к видеосъемке, которая, по утверждению «Коли», велась в камере. Но в конце концов смекнул, что подобной легкомысленной ссылкой не столько сядет в лужу, сколько усугубит подозрения.
– Простите, как вас?.. – забраковав неверный аргумент, обратился инженер-электрик.
– Что?! – Дознаватель вскинулся, втыкая «указку истины» кантом в стол.
– Как к вам обращаться, полковник? Ваше имя, – затребовал идентификационный жетон Талызин.
– Кто командир группы? Отвечайте! – перескочил к новому вопросу дознаватель, проигнорировав вопрос.
Семен Петрович поулыбался, после чего призвал в союзники логику, весьма нестандартно причем:
– Вы меня вчера, нетвердо стоящего на ногах, видели? Смахиваю на шпиона, да? Хорош злой умысел! – Талызин нервно хохотнул. Взглянув украдкой на конвоира, продолжил: – А с группой, как вы ее назвали, лишь на погранконтроле соприкоснулся. Весь рейс без задних ног спал…
– Не кажется ли вам странным, что человек с ваша должность едет в другая страна пьяный? – рассмотрел изъян в легенде дознаватель, а может, уже не зная, к чему придраться…
Талызин добродушно рассмеялся и вдруг надел на голову шапку, которую до сих пор держал в руке. Но почти сразу снял.
– Вы же, судя по отличному русскому, знаете Союз не понаслышке… – отсылал к неким традициям Семен Петрович. – Как и понимаете, что с недавних пор решиться на поездку в Ирак может либо сильно пьющий, либо умалишенный человек.
Дознаватель в сердцах швырнул «указку истины» в угол стола. Но, казалось, не со злости: мол, тот еще попался орешек. А, весьма похоже, в раздражении, что загнавшей себя в тупик отчизне доводится расшаркиваться перед кем попало, снося неприкрытые издевки. Натужно поднявшись, отправился к чемодану.
Семен Петрович между тем даже не покосился – смотрел прямо, выказывая полную безучастность. Все это внешне, однако. За фасадом мелко дрожал затурканный судьбой человек, мало себе принадлежащий.
И хотелось ему одного. Нет, не вывернуться из передряги и даже не засадить фатуму в пах, а сорвать прилипшую к спине рубашку, наполовину мокрую. Оттого и покрыл шапкой голову – дабы, под видом случайного жеста-паразита, сковырнуть мерзкую корку из секреций и дрожи.
Тем временем дознаватель листал страница за страницей «Экспансию». Остановившись где-то в первой трети, пробежал пару абзацев, вновь зашуршал листами. Перевалив через середину, небрежно метнул книгу в чемодан, казалось, пресытившись нудной работенкой.
Электробритва – новый кандидат в «вещдоки». Брезгливо сморщился, когда из открытой головки на ладонь просыпалась мука из щетины. Не соединив компоненты, швырнул, как и книгу, обратно. Хотел было захлопнуть чемодан, когда вдруг впился глазами в футляр заколки. Поспешно взял в руки, раскрыл.
– Талызин, это что? – Полковник вытаращился.
Семен Петрович медленно повернулся, не в силах скрыть смятение, раздрай. На тот момент боковым зрением уже выхватил, что именно пригвоздило внимание дознавателя. По сути, его смертный приговор…
