Мэриэлл взяла у меня деньги, а потом вновь обратилась к Гэвину:
– Надо как-нибудь встретиться.
Кажется, щеки у нее порозовели еще сильнее. Видимо, Сиенна – не единственная, кому приглянулся этот студент.
– Конечно, – согласился Гэвин.
Мэриэлл отвлеклась от Гэвина, я сказала ей спасибо и выскользнула из кондитерской, куда как раз собиралась зайти группа туристов – обгоревшее на солнце большое семейство. Целых три поколения во все глаза разглядывали выпечку.
Оказавшись на раскаленной от солнца улице, я чуть не столкнулась с Сиенной. Она стояла прямо у входа в кондитерскую и говорила по телефону. Она улыбнулась мне и сказала в трубку:
– Я пока с друзьями, но к ужину буду.
Она попрощалась со своим собеседником и нажала на отбой.
– О, Марли. Пришла за сладостями?
Я подняла повыше коробочку, которую мне вручила Мэриэлл.
– Корзинки с пеканом для Бретта.
– Вкуснятина! А у нас печенье.
– У нас?
Сиенна бросила взгляд на окно кондитерской, за которым виднелся Гэвин. Он разговаривал с Мэриэлл, а она складывала печенье в бумажный пакет.
– Ты гуляешь с Гэвином? – я не сумела скрыть удивления.
Сиенна слегка порозовела.
– Ты ведь не скажешь маме? Она разозлится, если узнает, что у меня свидание со студентом.
– И правильно сделает, – сказала я. Мне вновь захотелось уберечь Сиенну от возможных неприятностей.
– Мы возьмем печенье и пойдем на пляж. Все очень романтично и невинно, не о чем переживать.
Сиенна вновь беспокойно посмотрела через окно: Гэвин шел к выходу.
– Марли, не рассказывай, пожалуйста.
Гэвин вышел на улицу, а Сиенна умоляюще уставилась на меня своими карими глазами. Я понимала, что поступаю неправильно, но все же сказала:
– Хорошо вам погулять.
Лицо Сиенны просветлело.
– Спасибо, Марли! До завтра!
Она помахала мне рукой, и вместе с Гэвином они отправились на пляж. Я проводила их взглядом, а затем пошла в комиссионку.
Над дверью зазвенел колокольчик, и я оказалась внутри. В отличие от кондитерской, здесь кондиционера не было. Возле кассы стоял старый вентилятор, который, поскрипывая, направлял потоки воздуха из стороны в сторону, стараясь создать прохладу, но тщетно.
Я отвела от лица волосы, которые вентилятор без особого энтузиазма сдул мне на лоб, и прошла дальше вглубь помещения. С полок глядели самые разнообразные вещицы, какие-то легкие штуковины свисали с потолка, ниже на веревочках болтались ценники.
Мужчина лет сорока с немытыми темными волосами сидел за кассой и разглядывал журнал – судя по всему, посвященный старым автомобилям. Я прошла мимо. Мужчина без особого интереса поднял на меня взгляд.
– Помочь? – спросил он бесцветным голосом.
– Вы Кирк?
– Не, я Джек. Кирк там… – Джек кивнул головой в сторону открытой двери в конце магазина. Оттуда в темноту зальчика падал ярко контрастный прямоугольник света.
– Позвать?
– Спасибо, не надо, – сказала я быстро. – Я зашла просто посмотреть.
Мужчина кивнул и вернулся к своему журналу.
Я прошлась вдоль полок, медленно продвигаясь к концу зала. Подходя ближе к открытой двери, я расслышала голос – кто-то ругался. Сделав вид, что меня крайне заинтересовали пыльные дверные ручки, я встала рядом с полкой возле двери.
– И что нам с этим делать?
Я слегка наклонилась в сторону и выглянула из-за двери. Мне открылся вид на небольшой двор. Трава там была не стрижена, сквозь трещины в асфальтированной дорожке пробивались сорняки. Коренастый мужчина в красной футболке, заляпанной краской, расхаживал туда-сюда мимо деревянного стула – наполовину белого, наполовину розового. В одной руке он держал баллончик с краской, а в другой – мобильный телефон. Шеи у него как будто совсем не наблюдалось, а его блекло-каштановые волосы, длинные и неопрятные, давно пора подстричь.
Больше во дворе никого не было, так что я решила, что это и есть Кирк.
– Надеюсь, так оно и есть, – сказал он в трубку. – Если ничего не выйдет, то…
Я успела разглядеть его сердитое лицо, а затем он резко повернулся ко мне спиной и пошел в другую сторону.
– Ладно, – рявкнул он. – Да уж.
Кирк убрал телефон, а я быстро вернулась к полке – чтобы он меня не увидел. Он выругался, а затем я услышала удар. Удивившись, я вновь выглянула во двор: недокрашенный стул лежал сломанный. На кирпичной стене я увидела пятна белой краски. Значит, Кирк либо бросил, либо пнул стул прямо в стену. Он вновь выругался, а я отошла подальше от открытой двери.
Я схватила одну из дверных ручек, изображая неподдельный интерес. Через мгновение в помещение вошел Кирк. Увидев меня, он тут же остановился. Лицо его все еще выглядело очень недовольным.
Я улыбнулась, укладывая дверную ручку обратно на полку.
– Добрый вечер. Вы, наверное, Кирк?
– Да. Мы разве знакомы?
– Нет, – ответила я. – Но я знаю, что владельца этого магазина зовут Кирк. Как я понимаю, вы знали Иду Уинклер?
Лицо его, немного подобревшее, вновь стало недовольным, да еще сильнее, чем раньше:
– Кто это вам сказал?
– Ой, – я сделала вид, что вопрос меня озадачил. – Даже не знаю. Кто-то упомянул.
– Да? Этот кто-то не знает, о чем болтает. Я ни разу с этой женщиной не пересекался.
