В повести рассказывается об экспедиции на Марс, об истории расцвета и гибели могущественной цивилизации, существовавшей на этой далекой загадочной планете. Участники полета на Марс - люди коммунистического будущего, мужественные, готовые прийти на помощь и друг другу, и иной цивилизации. Повесть затрагивает проблемы космических полетов, бережного отношения к окружающей среде.
Как оценивать события, происходящие в повести? Не можем ли мы, люди космического века, несколько скептично относиться и к марсианским экспедициям, и к загадочной цивилизации, жившей на красной планете еще до зарождения жизни у нас? В какой мере фантазия писателя согласуется с нынешними представлениями о внеземных цивилизациях, и в частности марсианской?
Я не случайно ставил эти вопросы, когда читал повесть С. Жемайтиса.
События последних лет лишили фантастов традиционных «объектов» (по крайней мере, «географических») для их исследования: я имею в виду планеты солнечной системы и околосолнечное пространство. Казалось бы, достижения науки не оставили места для фантазии, они переадресовали ее в далекие галактики и звездные миры. И неудивительно, что фантасты ушли «туда» или в «иные» измерения. Мне кажется, что ценность, и художественная, и научная, такой научной фантастики снижается, потому что человек уж так устроен, он предпочитает с наибольшим интересом следить за событиями, которые разворачиваются в «привычной» для него обстановке. Особенно это касается молодых читателей, подростков - главных потребителей фантастической литературы.
Приятно, что книга С. Жемайтиса развеивает этот миф, она показывает, что писателю, для того чтобы проанализировать сложнейшие проблемы современной философии и науки, совсем не обязательно отправлять своих героев в другие галактики. Это достоинство повести с «географической точки зрения».
Более столетия марсиане довольно часто встречались на страницах фантастических произведений. Но в последние годы, когда автоматические межпланетные станции провели серию фотосъемок поверхности Марса, перед нами предстал безжизненный мир, напоминающий лунный. Судя по этим снимкам, жизни на Марсе нет, даже примитивной. Имеет ли право писатель на утверждения, которые допущены в книге С. Жемайтиса: мол, жизнь на Марсе есть или была? Не противоречит ли это представлениям современной науки? Можно было бы сказать, что это, мол, литературный прием - и только. Думаю, и с этой точки зрения повесть не нуждается в защите: не только о прошлом, но и о сегодняшнем дне на Марсе известно мало. Вполне допустимо, что примитивная форма жизни существует - с полной очевидностью на этот вопрос можно будет ответить лишь лет через 10-15.
Теперь о самой сути, не о внешней стороне событий, происходящих в повести. На мой взгляд, С. Жемайтис коснулся одной из актуальных проблем современной науки. Чтобы не быть голословным, приведу слова президента Академии наук СССР академика М. В. Келдыша из его выступления , на мартовском собрании АН СССР, посвященном 500-летию со дня рождения Николая Коперника: «Мы переживаем эпоху, когда человек оторвался от Земли и получает возможность непосредственного исследования планет. Люди, несомненно, достигнут других планет и, может быть, других миров, когда физикой будут открыты новые, еще более эффективные источники энергии. И важнейшие вопросы развития мировоззрения состоят в том, есть ли жизнь где-либо, кроме нашей планеты, не занимает ли человек Земли в этом смысле исключительного положения, происходят ли во вселенной еще не известные нам процессы превращения энергии и массы, которые могут быть использованы для блага человека».
Если оставить в стороне эти актуальные философские вопросы, поднимаемые в «Багряной планете» С. Жемайтиса, нельзя не отметить, что это повесть о нас, о земных проблемах, которые чрезвычайно волнуют человека XX века.
Лик Марса мы видели уже не одну неделю, не тот расплывчатый диск с размытыми линиями, знакомый нам со школьной скамьи, и уже не только внушительных размеров шар с таинственными линиями, темными пятнами и сверкающими шапками ледников на полюсах, наблюдаемых со спутников и космических обсерваторий, а уже гигантское сферическое тело, которое летело на нас, приобретая все более четкие очертания и еще большую загадочность. Мы видели полуразрушенные хребты гор, равнины, если можно назвать равнинами пустыни, перепаханные метеоритами, шапки полюсов и действительно что-то похожее на каналы. Марс и пугал и вселял надежду. На Землю избегали смотреть, крохотная голубая звездочка заставляла тоскливо сжиматься сердце, рождала картины, расслабляющие волю, и мы старались не думать о Земле, забыть ее хотя бы на время вахты, и это порой удавалось, помогало умение частично выключать память.
А когда иссякали силы бороться с ностальгией, то стремились убедить себя, что находимся на Земле, в тренировочной камере, и «проигрываем» один из вариантов «Земля - Марс». И тоже иногда помогало.
В рубку вошел Христо Вашата, наш командир, первый пилот и прочее и прочее, как его титулует бортинженер и астронавигатор Антон Федоров. Вашата сгоняет озабоченность с лица, улыбается, ему, пожалуй, всех тяжелее, но сказывается школа и характер этого удивительного человека.
- Ну как старик? - спрашивает он.
