— Нет, Мира, не видит, — огорошил меня Кан. А все так хорошо складывалось! — Он пытался развить свой дар, но его старания не привели к особому успеху. По итогу он просто предчувствует некоторые события. Как объяснял это сам Феликс, какая-то догадка просто приходит в его голову, и он чувствует, что так и случится. Это не предвидение. В том виде, в котором понимаешь это ты.
— Но вы же сами говорили, что если Феликс не захочет, чтобы вы его нашли, ты все попытки бесполезны! — напомнила я.
— Да, потому что мы всю жизнь дружим, — Сатус провел рукой по волосам, заправляя пряди за уши. — И он прекрасно знает, как мы будем действовать. Он умеет работать на опережение — в этом его главная сила.
— Хорошо, ладно, — я попыталась зайти с другой стороны. — Но как насчет его сестры, Иннелии?
— Мы не имеем права обсуждать это, — гневно сверкнул глазами Тай.
— Почему? — растерялась я.
— Потому что ты — чужая для нас. Рассказывать о себе — одно дело, но говорить о тех, кто не давал на это разрешения — недопустимо, — весьма резковатым тоном объяснил Сатус. И я чувствовала, что давать это объяснение ему не хотелось.
— Но вы же рассказывали о Феликсе, — опешила я.
— Это другое, — Кан потер щеку, не зная, как донести до меня определенное понимание. — Вы с ним знакомы, он жив и живет за пределами Аттеры, по крайней мере, на данный момент. А с Иннелией всё по-другому. Пойми, Мира, демоны не просто так известны своей закрытостью. Мы скрываем подробности о себе, потому что это основа нашей безопасности. И когда мы говорим «нашей» мы имеем в виду тех, кто находится в Аттере под безусловной защитой — женщин и детей.
— Та-а-а-к, погодите-ка, — выпрямилась я. — Правильно ли я понимаю, что женщины в вашей империи не имеют права покидать её пределы?
— Именно так, — со мстительной улыбкой подтвердил Сатус, поглядев на меня из-под насупленных бровей. — Только с разрешения мужа или отца. Если нет ни того, ни другого, то требуется дозволение брата, не важно, старшего или младшего, или дяди. В общем, главного мужчины в семье.
Я вспомнила титул Феликса Янга. Великий Герцог, глава рода.
— Значит, чтобы покинуть Аттеру, Иннелии нужно было разрешение Феликса? — прошептала я.
— Да, но он бы его никогда не дал, — улыбка на лице Сатуса становилась все более плотоядной. Ему как будто доставляла удовольствие обсуждаемая нами тема. — Наши женщины сильные и своенравные, однажды ослабишь контроль и обретешь на свою голову неизлечимую боль. Лови её потом по всем мирам, возвращая домой. Поэтому проще вовсе не предоставлять свободы.
Все услышанное мне категорически не понравилось.
— Ужасные правила.
— Пусть так, но зато они отлично работают!
— В таком случае, мне жаль твою будущую супругу. — отзеркалив его вредную ухмылку, поинтересовалась я. — Ты же с неё не слезешь!
— Думаешь? — и черные глаза со вспыхнувшими в них красными искрами обрели какое-то совсем уж непонятное мне выражение. В них было уповающее ожидание, коварство и гордость. А еще снисходительная жалость. Ко мне. Потому что он собирался сделать что-то плохое, знал, что это недопустимо, но останавливаться не собирался.
Не успела я задуматься, что же такое он затеял, как парень подался ко мне, приник к уху и тихо-тихо выдохнул:
— В нашу первую брачную ночь ты будешь лежать под мной и я буду делать с тобой все, что захочу.
Вскочив, я отбежала к окну.
— Что-то случилось, милая? — невинно захлопал изогнутыми ресницами демон.
— У меня сейчас огромное желание зарядить тебе пощечину, — зашипела я на него разъяренной кошкой.
— Но? — иронично приподнял бровь принц.
— Что ты ей такого сказал? — решил вмешаться Кан.
— Но я сдержусь. Сдержусь только потому, что есть вещи куда важнее, чем ты!
— Поверь, очень скоро для тебя не будет ничего важнее, чем я.
— Не поверю, потому что это не правда.
— Можешь убеждать себя в чем угодно.
— Ты — тоже. Но от этого твои фантазии не станут действительностью.
— Ты ничего не знаешь о моих фантазиях, — широкая какая-то маниакальная улыбка несла в себе предвестие о моем ближайшем будущем и будущее это… в общем, для меня будет лучше, если оно не наступит.
Мы замолчали, глядя друг на друга, и шумно дыша. Сражения с ним, словестные или физические, отнимали у меня все силы.
