Следующим, за кого зацепился взгляд стал Кан. Его поза, поза сурового воина, буквально кричала о том, что даже погибая, парень сражался. Демон также, как и раньше крепко держал свой смертоносный меч, готовый дать новый бой. Его лица я не видела, голова с волосами пепельного цвета, кончики которых пропитались багряными оттенками, безвольно покоилась на груди, шея и грудь были залиты кровью. Его закололи в спину.
Я поспешила метнуть взгляд вправо и натолкнулась на того, кого совсем не ожидала увидеть. Феликс Янг. Он тоже был здесь, он тоже сражался и оказался проткнут одним из камней, чей острый угол торчал из вспоротой груди парня, выгнувшегося и раскинувшего руки и ноги. Смерть придала его коже еще большую бледность, а чертами — выверенную аристократическую утонченность, которая раньше была не столь очевидной, и живописную умиротворенность. Веки его были прикрыты, так, словно он просто уснул… чтобы никогда больше не проснуться. Длинные черные ресницы отбрасывали изящные тени на высокие лепные скулы, превращая его в героя меланхоличной пьесы.
Я боялась посмотреть дальше, туда, где на расстоянии меньше метра, лежало тело еще одного молодого воина.
Закусив губу, на краткое мгновение крепко сжала глаза, а после распахнула глаза, чтобы увидеть, чтобы понять и принять.
Тай лежал на боку, прижав одну руку к груди и что-то небольшое сжимая пальцами. Рядом с ним был брошен длинный тонкий клинок, окровавленный и обломанный, как если бы на него наступили, переломив лезвие напополам. Но разве такое возможно? Всемогущее оружие демонов… кто мог совершить подобное?
— Луан, — будто подслушав мои мысли, прокряхтела старушка. — Он достиг того, чего желал. А потом явился мстить.
— За что? — тяжело сглотнула я.
— За годы изгнания, — Шай-Лея закашлялась. — За годы унижения. Ведь он видит своё предыдущее поражение именно так. И сейчас… ему нужна только победа. Он готов отдать за неё всё. Даже жизнь своих детей.
— Вы сказали «детей»? — переспросила я, стараясь не смотреть на выражение муки, исказившее облик всегда идеального принца. Но взгляд вновь и вновь возвращался к демону, в то время, как где-то глубоко внутри зарождалось глубокое чувство потери. — У него были еще дети, кроме моей старшей сестры?
— Второй ребенок — сын. Он полностью предан своему отцу. И он рядом с тобой.
— Да рядом со мной вообще толпа народу…! — выкрикнула я, утопая в беспомощности.
Старушка медленно повернула голову. Со сморщенного лица сквозила безмятежность, но взгляд умных глаз казался острее игл.
— Ты очень похожа на неё. Она была такой же…
— Мерсина, — проговорила я имя сестры вслух. В первый раз. Раньше у меня в голове был лишь безликий смутный образ, а теперь он начал приобретать очертания, преодолевая забвение. Одновременно с этим я будто бы становилась к ней ближе. — А такой же — это какой?
— Наивной, — обрубила старушка. — Она должна была бороться и победить! А вместо этого просто сдалась! Сама уничтожила свою жизнь…
— Но что она могла сделать! — возмутилась я. — У неё отобрали всё: силу, мать, семью, любимого!
— Силу можно было вернуть, — тяжело моргнула Шай-Лея. — Для этого достаточно было лишь толики смелости и крупицы надежды. Но теперь уже поздно. Для Мерсины. А для тебя нет. И для них — тоже.
Шай-Лея вновь взмахнула рукой, будто опуская занавес, и все исчезло — погибшие демоны среди таких же мертвых товарищей по несчастью, залитые кровью камни и влажная земля, Луан, проходящийся среди поверженных воинов с видом победителя.
— Сделай так, чтобы Битва не состоялась.
— Но как?! — я была в отчаянии.
— Найди способ, — упрямо дернула дряблым подбородком вещунья. — И помни — Луан был готов убить твою мать, и тебя тоже не пожалеет.
Сердце заколотилось с утроенной силой.
— Не справишься — они все умрут.
— Нет, — замотала я головой. — Нет, это слишком! Я не смогу! Я не знаю, что… Не знаю, что мне делать!
— Собери новый круг, — приказала старушка, чей слабый голос вновь стал тверже. Я всмотрелась в морщинистое усталое лицо, которое с каждым ударом сердца становилось моложе. Морщины разглаживались, осанка выравнивалась, морщины исчезали, мышцы отрастали заново, а лицо подтягивалась, словно вставая на свое место. Для вещуньи время начало отматывать назад. — Ответ ищи в имени.
— В чьем имени? — глядя на неё во все глаза, потому что теперь я видела не старушку. Я видела взрослую женщину средних лет, в которую выросла девочка-служанка, однажды ночью изменившая и мою судьбу.
— В своём. В том имени, которое дала тебе мать.
И Шай-Лея, молодая Шай-Лея бесследно растаяла в воздухе.
Я шумно вдохнула, моргнула, а когда выдохнула, поняла, что стою у примитивного ложа, держа за руку высушенную временем руку, безвольно повисшую в воздухе.
Шай-Лея умерла.
— Погоди, — остановил меня Инсар, когда мы преодолели невидимый барьер и оказались снаружи скрытого магией лагеря наемников.
Ша-Сур отпустил нас без лишних вопросов. Кажется, ему было все равно, что мы собирались делать и куда желали пойти.
