«Багровая книга» — страшная книга. Багровая она потому, что на ее страницах реками запеклась человеческая кровь.
Памяти большого русского писателя и гражданина Сергея Ивановича Гусева-Оренбургского, умершего в эмиграции
Памяти русского общественного деятеля, близкого к «Союзу Возрождения России», председателя Комитета помощи пострадавшим от погромов, Николая Ивановича Ильина
Памяти великого множества безвинно убиенного еврейского народа
С.И. Гусев-Оренбургский
“Багровая книга. Погромы 1919-20 гг. на Украине.”
Изд-во “Ладога”, Нью-Йорк, 1983.
OCR: Александр Белоусенко; вычитка и форматирование: Давид Титиевский; май 2008.
--------------------------------------------
Печатается по изданию: С.И. Гусев-Оренбургский, Багровая книга. Погромы 1919-20 гг. на Украине. Харбин, издание Дальневосточного Еврейского Общественного Комитета помощи сиротам-жертвам погромов («ДЕКОПО»), 1922.
Many people have heard of the famous "Crimson Book." Few, if any, have read it. For it has been buried for more than sixty years in Soviet archives.
It is called Crimson, because its pages are drenched with rivers of human blood.
The book portrays the waves of bloody pogroms against Jews that swept the Ukraine in 1919–1920. It was written by a distinguished Russian writer, a former priest, son of an Orenburgh Cossack, Sergei Gusev-Orenburgsky. The pages of his book do not speak to the reader — they scream of pain and anger.
The document-based "Crimson Book" is remarkable for its deep penetration of human psychology, for its brief, precise powerful style, devoid of all sentimentality. It is these qualities that make the "Crimson Book" one of the most compelling works in world literature. The "Crimson Book" shows that always, in every era of persecution against Jews, indignant voices of the best representatives of Russian intelligentsia were heard, and that the great literature of Russia always resisted the waves of anti-Semitism. It is only in Soviet Russia that those voices are never heard.
It is our duty to bring this fiery book back from obscurity. Every man or woman who takes hold of it must preserve it and pass it on to the next generation, so that it is never lost, burned, or forgotten in archives. A wide distribution of this book may prevent a new Holocaust.
On the last page of this extraordinary book, the reader will find these words:
"Here are the facts. Speak of them, shout of them at the top of your voice. Citizens, people of good faith! It is your duty, your responsibility to the human race."
«Багровая книга» — страшная книга. Багровая она потому, что на ее страницах реками запеклась человеческая кровь.
Таких книг немного в истории народов.
Составлена «Багровая книга» по официальным документам, докладам с мест и опросам пострадавших. Но документы эти и официальные материалы никогда бы не зазвучали с такой силой, если бы они не попали в руки большого русского писателя и гуманиста Сергея Ивановича Гусева-Оренбургского.
Это он, сын оренбургского казака, бывший священник, содрогнулся от вида человеческих деяний. Страницы его книги не говорят, — они кричат от боли и гнева.
«Багровая книга» начинается с Пролога. Он — как звуки трагической увертюры — простые, точные, краткие слова с силой падают и ударяют по струнам, предвещая бурю:
«Проходит перед нашими глазами… массовое кровавое действо, — страшный кровавый разлив, оставивший за собой все ужасы протекших времен.
Никогда не падало такое количество жертв.
Никогда евреи не были так одиноки.
Никогда безысходность их положения не была так ужасающа.
…Теперь по ним, распластанным по той же украинской наковальне, ударяет не молот, не два, а все молоты, какие только работают на этой дикой и злой почве. Они бьют по ним без устали, днем и ночью, летом и зимою.
…Теперь всё проходит на наших глазах. Мы видим, правда, только часть картины, ибо другие части закрыты еще непроходимыми кордонами. Но, что доступно нашим глазам и ушам, мы видим и слышим…
Мы слышим и считаем.
И скорбные результаты подсчетов могут быть только безмерно ниже действительности».
Вот уже более 60 лет «Багровая книга» захоронена в советских архивах. Считаем своим долгом выпустить эту книгу в свет, вытащить ее из архивной пыли, не изменив в ней ни строчки, ни орфографии, — с тем, чтобы слова этой БАГРОВОЙ книги — въелись в память всех — евреев и неевреев.
Такие книги должны жить, потому что они предотвращают угрозу новой Катастрофы.
Никакое описание не может передать ужас от простых и беспощадных слов этой книги.
