— Мне жаль, Анита, Дамиан. Вы правы. Если бы мы были единственными любовниками, отправляющимися в Ирландию, я бы все еще хотел, чтобы мы трое занялись любовью и вместе кормили ardeur. Мы никогда раньше этого не делали, и я знаю, что мы с Анитой и с кем-то третьим делаем это в спешке.
— Жду не дождусь, — сказал Дамиан, — но не сегодня. Она должна кормиться на ком-то, кто не едет с нами.
Я посмотрела на них, они на вид все еще казались такими вкусными, такими дьявольски привлекательными, или божественно прекрасными, — да, это звучит лучше, — но они не были столь ошеломляюще красивыми, чтобы я должна была иметь их сейчас, прямо тут. Принуждение исчезло, сменившись моим обычным вожделением к Натэниэлу, которое было почти таким же привычным, как дыхание, и была еще новая искра, появлявшаяся при взгляде на Дамиана, — она не была такой мощной, но определенно присутствовала.
— Я никогда раньше не получал так много силы. Если я не буду осторожен, я буду хотеть все время ею пользоваться, — хмурясь, произнес Натэниэл.
— Я же говорил, это похоже на влюбленность, когда энергия от новых отношений почти поглощает, но ощущается так хорошо.
— Так тут у нас ЭНМ вместо ЭНО? — спросила я.
— ЭНО, как мне известно, — энергия новых отношений. А что такое ЭНМ? — не понял Натэниэл.
— Энергия новой метафизики, — пояснила я.
Он ухмыльнулся:
— Мне нравится, и очень точно, особенно из-за того, что моя новая магия, похоже, основана на сексе и любви, но мне больше нравится Энергия Новой Магии вместо Метафизики.
— Вожделение и любовь — это то, что линия Белль Морт делает лучше всего, — уточнил Дамиан.
— Вожделение относится к ее линии, — поправила я. — Любовь — это то, что добавил Жан-Клод, когда набрал достаточно силы, чтобы стать основателем собственной линии крови.
— Действительно, — кивнул Дамиан. — Эта энергия обладает более мягкой силой, чем все, что когда-либо предлагала Белль Морт.
— У любви более мягкая энергия, чем у вожделения? — переспросила я.
Он обдумал вопрос и улыбнулся:
— Нет, нет, полагаю, это не так.
— Любовь — самая сложная штука на свете, — сказал Натэниэл. — Обычный секс куда как проще.
Я глянула на него.
Он улыбнулся:
— Это как разница между понятием «спать с кем-то» и по-настоящему с кем-то спать. Заниматься сексом очень просто в сравнении с тем, чтобы научиться с кем-то спать.
— Боже, это правда, — рассмеялась я.
— Любовь даже еще сложнее, чем спать всю ночь в одной постели первые несколько ночей. И то, и другое стоит усилий, но придется поработать.
— В сексе тоже приходится потрудиться, — заметила я.
Теперь он бросил не меня взгляд.
— Я имею в виду, что мы все лучше общаемся друг с другом, потому что мы знаем, что каждому нравится и у кого какой набор навыков.
— Не думаю, что мне пришлось много над этим работать, — возразил он.
Я снова засмеялась:
— Я не могу, на самом деле, спорить о реальных навыках. Нас останавливали эмоциональные проблемы.
Он кивнул, уже не улыбаясь.
— Не думаю, что был с кем-то из вас достаточно, чтобы узнать, чем вы наслаждаетесь, — сказал Дамиан.
Натэниэл посмотрел на него:
— Мы это исправим.
Дамиан сначала смутился, но потом его охватило спокойствие. Он, казалось, успокоился и протянул руку Натэниэлу:
— Да, исправим.
— Это ведь ты сделал его таким спокойным, так?
Натэниэл кивнул и взял руку вампира:
— Как и он помог мне только что совладать с моей силой.
— Мы должны помогать друг другу, — сказал Дамиан
— Мы должны быть сильнее вместе, — откликнулся Натэниэл.
Я смотрела на них, держащихся за руки, и все ждала, когда Дамиан возразит, но он выглядел… довольным.
— Сильнее вместе — это идеально, — произнесла я.
— Сейчас для нас это так, — ответил Натэниэл.
— Вот-вот, — с улыбкой поддержал его Дамиан.
— Думаю, да, — сказала я.
Натэниэл посмотрел на меня, и на его лице появилась новая решимость, которой я никогда раньше не видела. Это напомнило мне одно из моих выражений. Члены триумвирата разделяют друг с другом свои таланты, воспоминания и особенности. Раньше у нас троих так не получалось, но вот у нас с Жан-Клодом, Ричардом — всегда. Ричард перенял мой темперамент; Жан-Клод — мою беспощадность; я получила жажду крови Жан-Клода и жажду плоти Ричарда. Я действительно не хотела проходить через все это снова, но не была уверена, важно ли вообще, чего я хочу.
— Анита, найди кого-нибудь, чтобы накормить ardeur. Мы продолжим покупать полотенца. Если мы оставим заказ, они должны будут прийти как раз к тому времени, как мы вернемся из Ирландии, — сказал Натэниэл.
Я оставила их выбирать белье в интернете и отправилась поискать кого-нибудь, с кем можно заняться сексом и напитать метафизический голод, который мог быть удовлетворен только с помощью очень близкого и личного общения. Ardeur был еще одной вещью, которую я получила от Жан-Клода. Он был инкубом, не демоном, а просто вампиром, который мог питаться не только кровью, но и похотью. Я теперь была суккубом для его инкуба. Нет, я на самом деле ни от кого не хотела снова наследовать какие-нибудь еще метафизические сюрпризы.
