– Ладно, извини. Просто я не могу смотреть на все это спокойно, пойми меня, Лиз. Ты необыкновенная девочка с живым воображением, у тебя есть талант, ты должна писать книги, а не проводить по полгода в депрессии. Ты ведь умеешь писать, большая часть того, что я читал – это удивительные строки.
– Кирилл, не заставляй меня спорить с тобой снова.
– Я вижу, что тебе плохо. Я хочу помочь.
– Здесь мне поможет только чудо. Все, закончили. Пойдем умываться?
За завтраком мне пришло оповещение из социальной сети от Натахи. Я открыла сообщение и чуть не поперхнулась от смеха.
– Что такое?
– Вчерашний фотограф все-таки нас поймал.
На сайте вуза появились фотографии с церемонии вручения. К сожалению, на некоторых из них была запечатлена и наша неугомонная троица. На каждом фото мы либо оживленно переговаривались, либо старались сдерживать смех, либо в открытую смеялись.
– Как вас не выгнали оттуда? – приподнял бровь Кирилл.
– Понятия не имею.
– Слушай, а как ты относишься к тому, чтобы вечерком устроить себе просмотр какого-нибудь старенького фильмеца под пивко и сухарики?
– Не поверишь, сама тебе хотела предложить.
– Лиза, ты идеальная девушка.
– Ну конечно. Посидим сегодня на YouTube?
– Разумеется. И «Солярис» начнем читать.
День обещал быть замечательным. Впрочем, как и каждый день, что я проводила с Кириллом. Мне повезло встретить человека, который любит видеоигры точно так же, как я. Кирилл замечательный, я и не думала, что такие парни, как он, до сих пор существуют. Конечно, он во многом меня идеализирует, но это все от переизбытка любви.
Из каждой командировки Кир привозил мне какую-нибудь вкуснятину или сувенир. В прошлый раз он привез магнитик на холодильник и пакет с несколькими видами орехов, чтобы я заливала их горячим медом и ела, когда хочется сладкого. Разве это не мило?
– Кстати, слышал о «We happy few»?
– Как?
– Новая игра выходит. «We happy few». Антиутопия. Я почитала о ней, сюжет очень напоминает смесь «1984» Оруэлла и «О дивный новый мир» Хаксли. Уже появилась предварительная версия игры. Весьма интересная задумка.
– Кто-нибудь делал обзор?
– Ты не поверишь, кто. Азазин.
Кирилл засмеялся.
– Не может быть!
На квартире у нас не было телевизора, мы оба не любили его смотреть. Зато было два ноутбука и старинное радио, всегда работающее на одной волне, которую мы оба с радостью слушали – «Наше Радио». Я включила приемник, когда в очередной раз подошла проверить Джакса. Пес почти пришел в себя и уже хорошо кушал. По квартире разлился голос Эдмунда Шклярского из «Пикника».
– Здорово! – крикнул с кухни Кирилл.
– Сон чудесный снится ми-иру-у… – подпевали мы оба, зная песню наизусть.
Я снова зашла в комнату, где стояла печатная машинка. Мне показалось, она позвала меня к себе, чтобы сообщить что-то важное. Эта комната была чем-то вроде моего личного рабочего кабинета. Здесь я уединялась, когда писала или рисовала. И Кирилл сюда очень редко заходил, боялся помешать. Он полагал, что в моменты вдохновения чье-то присутствие рядом может сбить мой настрой. Вообще-то он мало об этом знает, так как не является человеком творческим. Может, именно поэтому он так восхищается процессами, происходящими внутри меня и ему неведомыми.
Можно набирать текст на ноутбуке, можно записывать в тетрадь, но печатная машинка – это нечто особенное. Я как любитель старины всегда мечтала о ней. Есть разница между автором, пишущим на листе бумаги ручкой, и автором, набирающим текст на печатной машинке. Первый может написать десять строк и каждую зачеркнуть, переделать. Второй не имеет такой возможности. Именно поэтому каждая его мысль строго и четко выверена, взвешена, доведена до совершенства еще прежде, чем будет воплощена на бумаге. Это очень кропотливая работа, но она позволяет создать очень качественный текст. К тому же – атмосфера. Вот автор набирает текст, используя клавиатуру компьютера. А вот автор нажимает на клавиши печатной машинки, и она издает специфический звук. Образ второго автора всегда притягивал меня. Старая техника позволяет настроиться на правильный лад, сосредоточиться, вдуматься, а новая – только отвлекает.
