– Как вы там, Уолтер?
– Замерзаем.
– Держитесь, прием.
– Принято, база.
Молодой полицейский допил свой кофе и теперь чувствовал, что ему уже не так тепло, как несколько минут назад. Даже печка в автомобиле не спасала от мороза в эту ночь.
– Когда же это закончится, – сказал молодой полицейский.
– В чем же дело в таком случае? – спросил старый полицейский.
Уолтер понял, что напарник говорит о Лайле.
Помедлив, он ответил:
– Мне кажется, что я испорчу ей жизнь.
– Ну, парень…
Уолтер и сам прекрасно понимал, что девушка ждет от него первого шага. И не только она. Весь участок и весь район, где все друг друга знали, ждал от Уолтера первого шага. Однако флирт затянулся на несколько лет, и виной тому была не только лишь нерешительность или стеснительность Уолтера. Все знали его как хорошего, надежного парня. Уже не раз молодой полицейский производил задержание преступников, бывало, даже вооруженных, и ни у кого не оставалось сомнений в мужественности Уолтера Ллойда. Однако, несмотря на службу в полиции и стабильную жизнь, с девушками у него до сих пор не ладилось.
– Я вспомнил одну историю, – сказал старый полицейский, когда они проезжали прачечную миссис Роуз. – Не знаю, насколько она поучительна в данном случае, но она мне вдруг вспомнилась, знаешь, так бывает. Когда вроде бы ничего общего нет у двух вещей, но в твоей памяти они все равно в какой-то связке.
Молодой полицейский любил, когда Гленн говорил эту фразу «я вспомнил одну историю», особенно если это происходило в ночное дежурство. Байки из молодости старого полицейского были самым захватывающим, что можно услышать в Солт-Лейк-Сити в 1987 году.
Молодой полицейский приготовился слушать».
***
– Слушай, Лиз, я хотел бы поговорить с тобой.
– Что?
Я жарила мясо на кухне, задумавшись о романе, Шувалове и своих снах, а также о том, как это все между собой связано. Теперь не было сомнений, что эта связь есть. От одного к другому она тянется багровым следом. В последнее время мне казалось, что мои сновидения потихоньку просачиваются в реальность. Значило ли это, что я схожу с ума? Не знаю, но третий глаз продолжал сиять, как никогда прежде, и я писала, забыв обо всем мире.
Кирилл выключил газ под сковородкой и взял меня за руку.
– Присядь со мной, пожалуйста.
Удивленная, я села за стол.
– Кир, что случилось?
– Лиз, меня немного беспокоит, да что там, меня уже сильно беспокоит твое состояние в последнее время.
Он выглядел очень виновато, произнося эти слова.
– Не понимаю, Кирилл. Мой кризис кончился, я пишу каждый день, все замечательно.
– Не совсем, – сказал он и отвел глаза.
– Что ты имеешь в виду? У тебя какие-то проблемы?
– Мне кажется, это у нас с тобой проблемы.
– Что ты такое говоришь?
– Слушай, Лиз. В последнее время ты стала очень странно себя вести. Я понимаю, вдохновение, и ты сильно увлечена сюжетом своего романа, но есть и кое-что помимо этого. Кое-что, с чем я уже не могу продолжать мириться.
– О чем ты говоришь?
– Ты… словно… полностью ушла в свой мир, Лиз. Ты стала очень холодна ко мне. Не реагируешь на многое, что я говорю и делаю. Твои чувства ко мне как будто… ослабели. Я ощущаю себя пустым местом. Будто я лишний в твоей жизни. Будто ты ушла жить в свой текст. Навсегда.
– Кирилл, что за глупости.
– Нет, это не глупости. Между нами что-то происходит, и даже я, толстолобый мужчина, понимаю, что происходит что-то плохое. Скажи, ты все еще любишь меня?
– Конечно, Кирилл, дорогой, как ты можешь…
– Скажи мне еще одну вещь. Ты думала, я не замечаю, но я все же вижу это. С недавних пор я заметил на тебе парочку синяков на руках, в той области, где обычно хватают, чтобы удержать. Когда я вернулся с прошлой командировки, у тебя на плече был маленький след, словно тебя укусили, или…
– Словно это засос? – подсказала я.
– Именно. Он.
– Кир, честное слово, меня никто не трогает.
– Тогда откуда все эти отметины?
– Я не знаю, я… ведь никогда не замечала, если стукнусь где-то. К тому же, с такими снами, я думаю, я могла причинять себе вред во сне. Своими руками. Этого исключать нельзя.
Только бы я не покраснела сейчас, иначе он точно поймет, что каждое мое слово – ложь.
– Ладно, допустим, что это так.
– Допустим? С каких пор ты мне не доверяешь, Кирилл?
– С тех самых пор, как начались твои ночные кошмары. То есть, я верю тебе, но твои сны очень меня беспокоят. Почему ты так и не пьешь ничего, чтобы спокойно спать?
– Кирилл, – задыхаясь, произнесла я.
Передо мной сидел другой человек. Не мой Кирилл, которого я люблю. Его будто подменили, а я и не заметила, в какой момент это произошло.
– Ты смотришь на меня так, словно собрался сдать в психушку. Я не верю своим ушам.
– Это не так, Лиз, но все это в совокупности меня беспокоит. Вот я и решил поговорить с тобой. Чтобы выяснить, действительно ли все так, в каком свете это вижу я.
– Кирилл, ты сильно изменился.
– Лиза, но я могу сказать о тебе то же самое.
– Для меня все это не так. Я не понимаю, о каких вещах ты говоришь.
– Конечно, ты ведь практически не находишься в этом мире.
– Ты не рад, что я начала писать?
– Лиза, не переворачивай все с ног на голову, пожалуйста.
