На конверте значился адрес: «Маме от Карины». Я всмотрелась в миловидное молодое лицо курьера. Форма сидела на ней ловко, а на поясе висел шнурок всего с четырьмя перьями.
— Я вас что-то не припомню. Вы новенькая?
— Да, я из пополнения, — ответила девушка. — Меня зовут Агнесса Делакруа.
Янтарное сияние сосновых стволов в косых вечерних лучах, невозмутимая озёрная гладь. Тишина, изредка нарушаемая только мягким хлопаньем крыльев. Высокие звёзды, белая луна, птичья перекличка, бриллиантовая роса на листьях папоротника.
В этом чудесном месте я отдыхала после полуторамесячного курса лечения в клинике у дока Гермионы. Я была здесь в условном одиночестве — то есть, с невидимым присутствием охраны, посты которой были повсюду в сосновом бору вокруг моего дома. Я не обращала внимания на тени между стволов и мягкий скрип опавшей хвои под осторожной ногой: то была моя верная стража.
Невидимая война продолжалась. «Волками» командовал Алекс, Карина жила на базе и была там всеобщей любимицей. Она сдала выпускные экзамены успешно и готовилась поступать в университет, решив связать свою дальнейшую карьеру с медициной: такое сильное впечатление произвела на неё док Гермиона.
Я распечатала письмо.
Мамочка!
Я очень рада, что ты хорошо себя чувствуешь. Я ужасно по тебе соскучилась, но меня к тебе не пускают. Меня это обстоятельство бесит чрезвычайно. К кому я только не обращалась! Все мне твердят, что тебе нужен покой, даже Юля. Я думала, что она как президент «Авроры» уладит это дело, но ни фига подобного: она меня тоже обломала. Я не могу понять, как мой визит может навредить твоему здоровью, поэтому прошу тебя повлиять на них всех. Я знаю, что ты можешь им приказать, и они исполнят что угодно. Я очень, очень к тебе хочу. До вступительных экзаменов времени ещё целый вагон, так что всё будет пучком.
Очень-очень тебя люблю и крепко целую.
Карина.
— Подождите здесь, — сказала я посланнице. — Я быстро черкну ответ.
Письма Карины доставлялись мне не по обычной и не по электронной почте, а на быстрых крыльях «волков». В моём домике не было компьютера. На этом условии настояла док Гермиона, дабы мой покой ничем не нарушался.
Я написала два письма — Карине и Юле. Письмо к Карине получилось коротким, но нежным, а президенту «Авроры» я отправила приказ организовать прибытие Карины ко мне. Запечатав оба послания, я вышла на веранду, где ждала посланница.
— Оба письма должны быть вручены срочно, сегодня же.
Искры от костра летели к тёмно-синему небу, чёрные сосны молча слушали тишину, разлитую над холодной гладью озера. Карина зябко поёживалась и грела руки, протягивая их к огню.
— Что-то мы с тобой загулялись, куколка, — сказала я. — Может, пойдём домой? Уже поздно.
Карина потёрла ладонью о ладонь.
— Нет, давай ещё посидим тут. Это так здорово!
— Уже темно, страшно, — сказала я. — А возвращаться через лес.
— С тобой я ничего не боюсь, — засмеялась Карина, прижимаясь ко мне. — Кроме того, у нас куча охранников.
Она чувствовала себя в безопасности. Отблески огня плясали в её глазах и переливались на волосах, и она не знала, что из-за чёрных стволов к нам кралась смерть.
— Куколка, не двигайся, — сказала я.
Она удивлённо посмотрела на меня и открыла рот, но я приложила к губам палец. Карина, испуганно озираясь, подтянула молнию куртки повыше, а в это время за соснами, в темноте, вся наша охрана лишилась голов. Запах смерти, крови и страха пополз из леса к берегу.
Их было около десятка. Их фигуры ещё сливались с темнотой, а я уже почувствовала их страх. Моя рука легла на рукоять меча. Убийцы боялись своей жертвы. Чёрные тени едва выползли из леса, но вонь катилась впереди них и достигла моих ноздрей.
— Сидеть здесь, малыш, — приказала я Карине.
Холодная ярость закалённой стали вспорола брюхо тьмы. Четыре головы полетели на песок, оставшиеся в живых бросились от меня наутёк. Мурашки азарта окатили меня, и я бросилась их преследовать. Мне удалось догнать и обезглавить двоих, и я уже наступала на пятки третьему, когда мою душу насквозь пронзил истошный крик Карины.
Мне доводилось видеть всякие ужасы, но то, что предстало моему взгляду, было в тысячу раз страшнее всего, что я когда-либо видела. На Карину напало огромное горбатое чудовище ростом со взрослого лося, на коротких, но мощных лапах и с огромной клыкастой пастью, а храбрая девочка отбивалась от него горящей веткой. Огонь отпугивал чудовище, но, отпрянув, оно снова бросалось на мою девочку. Карина кричала и отчаянно махала горящей веткой, пытаясь прогнать монстра.
