Сергей открыл кухонный шкафчик, достал потрёпанную брошюру и положил на стол. Это был устав «Авроры» с моей биографией в начале. Мне хотелось сказать ему: выброси эту чушь и беги от своего руководителя, куда глаза глядят, пока он окончательно тебя не втянул. Но я только спросила, дотронувшись пальцем до грязноватой обложки:
— Ты веришь во всё это?
Сергей сел на своё место, взял брошюру в руки.
— Восемь лет назад мой отец пропал без вести. И только полтора года назад я узнал от своего руководителя правду о том, куда он исчез.
— Я знаю, Сергей, можешь не рассказывать, — сказала я. — Ты всерьёз собрался примкнуть к чистильщикам «Авроры»?
— Я готовлюсь, — ответил он. — Пока учу устав. Просто не могу поверить, что познакомился с вами лично… Вот так, на улице!
— В этой жизни всё бывает, — усмехнулась я.
Мне стало тоскливо.
Забавная подборка вывесок над общим входом: «Стоматология», «Сантехника», «Всё для сада», «Общество АВРОРА». «Аврора» — в самом дальнем конце коридора, часы работы — с 16 до 22 часов, понедельник, среда, суббота.
Передняя комнатка была тесной. За заваленным бумагами столом сидел интеллигентный молодой человек в белой рубашке и участливо слушал изобилующий всхлипами рассказ очень расстроенной полной женщины, одновременно делая записи в тетради.
— … и с тех пор некому стало за ним ухаживать. И денег на лечение нет, хотя я уже на третью работу устроилась…
Сергей шёпотом сказал мне:
— Здесь у нас приёмная для посетителей.
Дверь из приёмной вела в более просторную комнату с длинным овальным столом. На мягком диване у стены сидели двое: бледный длинноволосый мужчина в чёрном костюме и сиреневых очках и худенькая девушка в белой блузке и бежевой юбке, очень похожая на прилежную студентку. Сиреневые стёкла затуманивали выражение глаз длинноволосого мужчины, но мне не нужно было заглядывать в них, чтобы понять, кто он такой.
— Здравствуйте, Корнелий Эмильевич, — поздоровался с ним Сергей. — Смотрите, с кем я познакомился!
Были времена, когда Корнелий Эмильевич звался Корнелием Эмилией и более или менее придерживался вековых порядков Ордена, но с появлением «Авроры» он одним из первых примкнул к ней, сумел уцелеть в войне и теперь возглавлял ячейку «Авроры» в моём родном городе. Одевался он в готическом стиле — во всё чёрное, его глаза из-за покрытых тёмным татуажем век казались накрашенными, а на груди у него серебристо блестела цепь с подвеской в виде распятия. Увидев меня, он встал, и девушка тоже поднялась.
— Не верю своим глазам! Неужели Аврора? Какая честь для нас! — Он почтительно сжал мою руку. — Позволь представить тебе Ксению, мою юную протеже.
Я сидела во главе овального стола, Корнелий — на другом конце, напротив меня, а справа и слева на меня были устремлены по три пары глаз. Шесть молодых неофитов, у двоих из которых ещё даже не выросли крылья. Сергей и Ксения скромно сидели на диване: они были единственными людьми на этом собрании.
— Друзья, сегодня нас посетила Аврора. Я уже предоставил ей полный отчёт о работе нашей ячейки, но наша встреча была бы неполной без знакомства с личным составом… Сегодня, ребятки, проверять вас будет Аврора. Вот так. Трепещите.
И они трепетали, по очереди подходя ко мне. Их сердца были у меня как на ладони.
— Ну, как ты их находишь? — спросил меня Корнелий.
Что я могла сказать?
— Они молодцы.
Уже нет школы, в которой я училась, снесён дом, в котором я жила, а мой университет переименован и реорганизован. По всем официальным документам я мертва, существует свидетельство о моей смерти и моя могила на кладбище.
Короче, меня нет, как и многих, кто гулял на свадьбе Карины, которая состоялась в июле на базе «чёрных волков». Юля предлагала провести её в клубе для членов «Авроры», но Карина настояла на базе, поскольку это был дом и место службы её жениха.
Юля сделала всё, чтобы на время свадьбы сделать мрачное «волчье» логово чертогом праздника. На украшение базы ушли сотни белых и красных воздушных шариков, сотни белых и алых роз, сотни метров белой и красной материи для драпировки стен. Полы были устланы красными дорожками с белыми продольными полосками по краям, столы покрыты красными скатертями с белой полосой посередине, а все «волки» получили к своему обмундированию парадные детали — белые рубашки, белые перчатки и чёрные галстуки. К куртке на груди справа у каждого был приколот белый атласный бантик. Алекс остался в форме, надев только белую рубашку и галстук. От остальных «волков» он отличался только белым бутоном на груди и золотой эполетой на плече.
Карина опять поразила меня, выбрав вместо белого подвенечного платья красное, с фатой того же цвета и длинными, выше локтя, атласными перчатками. Единственной белой деталью в её туалете были ленточки на запястьях. Её лицо стало бледным от пудры, а губы кроваво алели.
