Смахнув пальцами снег, совсем залепивший мне ресницы и мешавший смотреть, я открыла глаза пошире и наконец смогла разглядеть их. Голубовато-серый сумрак окутывал их фигуры в чёрных пальто, ветер трепал им волосы и густо пересыпал снегом; они были полны сил и способны на длинный перелёт, тогда как во мне жизнь еле теплилась. Что ещё сказать? Я была рада их видеть. Юля легко, как ребёнка, подняла меня на руки, и дорогая бриллиантовая серьга в её ухе тускло заблестела в сумраке прямо перед моими глазами. Мне не оставалось ничего, как только обхватить Юлю руками и уткнуться ей в плечо.
— Всё хорошо, — прошептала она ласково. — Летим домой.
— Да, мы дома. Аврора здесь.
Огромная комната, размером со спортивный зал, гигантское, во всю стену окно — прямо передо мной. Снаружи ничего не видно, зато изнутри обзор прекрасный. Плотные тёмно-фиолетовые шторы в несколько полотен прикрывали окно частично, на треть. Некоторые полотна были опущены полностью, другие подняты, третьи — приподняты. Всего полотен было восемь.
— Да, она здесь, отдыхает. Добрались благополучно, но пришлось нести её на руках… Совсем слабенькая. Ещё бы…
В этой комнате была и гостиная с огромным мягким уголком — диваном и тремя креслами, располагавшимися на возвышении, и зона отдыха с широкой кроватью, на которой я и лежала, и кабинет с большим компьютерным столом и кожаным креслом, и библиотека — книжные полки возвышались до самого потолка, и книг на них стояло видимо-невидимо. В этой комнате было множество разнообразных по форме и цвету светильников: и стоячие торшеры, и лампы на тумбочках, и настенные бра. Горели не все, а только три: оригинальная напольная лампа в форме фонаря в гостиной, лампа на прикроватной тумбочке и встроенный светильник с плафоном над входом.
— Да, конечно, надо всем сообщить. Разумеется, не сразу… Она ещё слишком слаба. Думаю, день-два надо бы.
Юля, в облегающем чёрном трико, чёрных сапогах и белой водолазке, сидела на кубическом пуфе возле тумбочки с телефоном. Оскар куда-то улетел. Кровать, на которой я лежала, укрытая одеялом в сиреневом шёлковом пододеяльнике, была так широка, что на ней могло расположиться рядом человек пять, не меньше. Я поползла к краю.
— Подожди секундочку, — сказала Юля кому-то на том конце провода.
Положив трубку рядом с телефоном, она подошла к кровати.
— И куда мы ползём? — спросила она ласково.
Я спросила:
— Где я?
Как глух и слаб мой голос! Я даже не узнала его. Юля, присев на край кровати, придерживала меня за плечо, не давая мне ползти дальше.
— Лежи, лежи… Никуда не надо бежать, ничего не нужно бояться. Ты в самом безопасном месте — возле моего сердца.
И она чмокнула меня в нос. Я упала на подушки, и она погладила меня по голове, а потом вернулась к телефону.
— Аврора проснулась. Вся такая перепуганная… Ну, ничего, сейчас явится вся компания — развеселим её. Ты тоже приходи обязательно… Думаю, она будет рада тебя видеть. Ну, всё… Целую. Ждём тебя.
Положив трубку, она встала, снова подошла к кровати и плюхнулась рядом со мной. Опираясь локтем на подушку, она смотрела на меня. В её глазах была нежность.
— Ну, что ты на меня так смотришь, как затравленный зверёныш? Всё, твои мучения окончены. Сейчас сюда прибудут члены твоей семьи — не все, конечно, но самые близкие. Ты всех их знаешь и любишь. Поэтому не надо бояться.
Моё горло прохрипело:
— А Оскар… где?
Она сказала:
— Оскар отправился за едой для тебя. Нужно, чтобы ты была в форме, когда все придут.
Я спросила:
— Кто это — все?
Она ответила с улыбкой:
— Оскар, Пандора, Лира, Каспар, Цезарь и Гермиона. И ещё кое-кто, с кем я сейчас говорила по телефону…
Как ни была я слаба, я всё-таки села в постели.
— Они все сейчас придут?!
Юля засмеялась и уложила меня обратно.
— Лежи ты, умоляю тебя. Да, Аврора, все они сейчас примчатся.
Я обвела взглядом вокруг:
— А это что за место?
— Ты у меня дома, — сказала Юля. — Это моя квартира.
— И где она находится?
— Есть такой город, называется Лос-Анджелес. Знаешь такой?
— В Калифорнии?!
Она засмеялась.
— Да. Именно там.
Дверь открылась, и появился Оскар с двумя бутылками, большой и маленькой. Маленькую, наполненную чем-то белым, он бросил Юле:
— На, подогрей.
Она ловко поймала бутылочку, а Оскар подошёл к кровати и улыбнулся.
— Уже проснулась? Готова к принятию пищи? Сейчас мы тебя накормим. Этот коктейль живо поставит тебя на ноги.
— Что за коктейль? — спросила я, не сводя глаз с большой бутылки.
— Кровь, тёплые сливки высокой жирности и глюкоза. Объеденье, очень питательная штука — изобретение доктора Гермионы. Сейчас это как раз то, что тебе нужно для скорейшего восстановления сил.
