Шубин взобрался на товарища, потом вцепился пальцами в кирпичи, сморщился от того, как засаднили раны на спине. Но у него получилось упереться носками сапог в выемки, а потом, как по скале, подняться наверх. Рядом с огромным бункером разведчик подпрыгнул и ухватился руками за скобы желоба, повис на них, а дальше, как акробат, выгнулся и закинул ногу на скобу. Теперь он распластался наверху металлического длинного желоба, который шел под наклоном от основного здания цеха к небольшому хранилищу. В этой огромной трубе и засели враги, сейчас они затихли, не понимая, откуда доносятся звуки. Шубин пополз по трубе вверх, перебирая руками и ногами, чтобы подобраться как можно ближе к кучке немецких стрелков. Под ним тянулась металлическая полоса, в которой были прорезаны окошки для вентиляции, Глеб двигался вперед, подбираясь к самому крайнему отверстию. Внизу Василий давал советы, с тревогой прислушиваясь к звукам в здании, он переживал, что немцы поймут их замысел и сейчас тоже двинутся по трубе навстречу разведчику. У них автоматы, и достаточно просто прошить пулями тонкий металл, чтобы Шубин погиб. И все же Глеб оказался шустрее: когда он у самого крайнего отверстия у стены крепости, сдернул с пояса гранату, рванул чеку и швырнул ее как можно дальше вперед через оконце под ним. А потом сжался и прыгнул вниз. Ударился ногами о землю, упал на бок и застонал, почувствовав в спине сильную боль. Сверху на него упал Ощепков, прикрывая от последствий взрыва. Граната оглушительно ухнула, зазвенела металлическим эхом и разнесла устройство в разные стороны. Сверху посыпались кирпичи, металлические листы рассыпались в разные стороны, превращаясь из укрытия в руины. Внутри закричали на все лады те, кто еще остался жив после взрыва гранаты, завыли от боли, раненные ее осколками.
Артемов с трудом говорил, лицо его стало серым от большой потери крови:
— Капитан Шубин! — он указал на бойцов, замерших в ожидании приказа. — Оставь здесь одного пленных караулить. Забирай ребят, спускайтесь вниз. Наши уже форсируют Сиваш, надо очистить деревню от остатков фашистов. Бери на себя командование. Разбей их по трое, пускай прочесывают дома, погреба, бани. Надо выбить отсюда тех, кто не успел сбежать. Я здесь буду, — он сжал бинокль, что висел на груди, — за дорогой наблюдать, красная ракета — опасность, значит, немцы все-таки прознали о нашей атаке. Увидишь ракету, основные силы на дорогу, надо их остановить.
Из-за ранения в голову командир штурмовиков Артемов совсем потерял силы. Поэтому разведчик окликнул бойцов:
— За мной, по трое!..
Штурмовая бригада спустилась с холма вниз по уже знакомому пути, цепляясь за канат. Внизу Шубин распределил их на группы, в свою взял только одного Ломидзе:
— Прочесываем квадратами, два выстрела, если нужна помощь. Выдвигаемся!
Себе они взяли крайнюю линию домов, перехватили автоматы и осторожно двинулись вперед. Хотя можно было не опасаться нападения: из-за заборов торчали вихрастые головы, смотрели огромные детские глаза, значит, жители деревни не боятся показаться из подполья, потому что немцы покинули деревню. Вдруг под ноги Шубину вылетел черный комок, оказавшийся худой девчонкой лет девяти, замотанной с ног до головы в лохмотья. Она торопливо затараторила:
— Дядя, дядя, там немцы, там! У Копытихи на дворе, там сидят. Дядя, пошли, покажу дорогу. Туда сбежались.
— Ты точно знаешь? — Глеб зашагал за маленькой проводницей.
— Точно, зуб даю! — тараторила та, задыхаясь на бегу. — Как стрелять начали, они подрапали к ней. Подрапали, точно говорю! Тама у них еда, Копытиха их кормила, поила. Она с фашистами спелася, ведьма! Сейчас с ними на чердаке сидит, у них там куча еды, мешками. Витька наш видел, она его попросила дрова занести, и он видел. Она с ними якшалась, ручку офицерам целовала, белье им стирала. А моя мамка отказалась стирать белье, так ее в ручье потопили за это. Я в лес убежала, хотела там жить. Но больно холодно, не смогла.
Девочка остановилась, ткнула грязным пальцем в черную крышу большого справного дома:
— Вот он, дом Копытихи! Там они!
Шубин наклонился и обнял ее за плечики:
— Спасибо, ты нам помогла. Беги назад, сейчас тут будет опасно. Беги.
Девчонка припустила со всех ног, но вдруг остановилась и погрозила кулачком в воздухе:
— И Копытиху с немцами в плен! Она служила им, шкура немецкая!
Шубин кивнул в ответ, повернулся к Серго:
— Ты слышал? Давай, с тыла заходи к дому, я с фланга.
Ломидзе направил дуло автомата вперед, пригнулся, чтобы его маневр скрыл забор, и двинулся в обход здания. А Шубин направился к забору, высматривая кривую доску или проход, зайти прямо в калитку было опасно. Если в доме на чердаке, как рассказала девочка, действительно засели немцы, то они видят и держат под прицелом весь двор. Действовать надо в обход, найти возможность незаметно проникнуть во двор, а потом подняться на чердак.
