— Они забрали ее несколько часов назад, — хрипло сказал Захак. — Она управляет этой школой и знает все секреты. Они будут использовать это знание в своих интересах.
В этом был смысл. Она была грозным фейри.
— Не удивлюсь, если она мертва, — бесстрастно произнес Эммен. — Я бы убил любого могущественного фейри.
С этой гнетущей мыслью мы добрались до выхода. Выйдя наружу в сопровождении нескольких сотен фейри, мы обнаружили настоящую бойню. Половина лесов, окружающих территорию академии, была в огне, в воздух поднимался черный дым, а языки пламени казались жутковато красными на фоне багрового неба. Я понятия не имела, который был час, но предположила, что полдень.
— Когда дело касается драконов, много огня, — услышала я шепот студента позади нас. Они стояли так близко к Падшим, как только могли, не в объятиях, как мы с Лекси.
Лекси, я… и Мика. Только его уже не было в живых, чтобы узнать об этом..
Грудную клетку сдавило, и я боролась со слезами, когда захлестнула боль. Она была постоянной, но временами волны горя накатывали сильнее.
Энергия Захака оставалась охлаждающим бальзамом в сознании, и с каждой волной его утешения становилось все больше. Вот что значили для меня супружеские узы — он был моей силой, когда я была слаба, и наоборот.
Он залечил мои физические раны, так что мою усталость можно было списать только на эмоциональное потрясение, которое немного улеглось, когда в поле зрения появился знакомый черный сабр. Благодаря нашей связи я почувствовала, как энергия Захака возросла, когда он увидел Астру, и было странно ощущать его эмоции.
— Астра! — воскликнула я, когда она остановилась перед нами. — Теперь я могу идти, Зи, — сказала я, взглянув на него.
На мгновение на его лице отразилась нерешительность, прежде чем он неохотно поставил меня на ноги. Я успокаивающе похлопала его по груди и не удивилась, когда он остался рядом. Нас насильно разлучили, причинив боль и напугав, и мы были не в состоянии расстаться снова.
Лео, все еще прижимавшийся к Астре, замурлыкал мне, и я подняла его, чтобы прижать к себе.
— Привет, малыш Лео, — проворковала я, поглаживая пальцами его мягкую шерстку. Моя боль притупилась, волны утихли, когда он предложил утешение, на которое способны только животные. Этому не было объяснения, но я могла поклясться, что присутствие животных рядом уменьшало стресс и боль.
— Астра сказала, что Драгер созывает всех обратно в Зеленую Лощину для перегруппировки, — внезапно объявил толпе Захак. — Нужно разобраться с кристаллическим оружием, и, по-видимому, у них есть идея по защите.
— Чертовски превосходно, — фыркнул Келлан. — Самое время Драгеру заняться чем-то большим, чем просто ныть и причесываться.
Я спрятала улыбку; отношения любви и ненависти между этими пятью людьми бесконечно забавляли меня.
Астра заурчала громче, и Захак добавил:
— Она также сказала, что приведет нас к порталу.
Студенты, стоявшие позади нас, держались тесной группой, когда мы следовали за сабром в горящий лес. Среди деревьев мы увидели множество свидетельств битвы. Земля была усеяна телами, и я поймала себя на том, что вглядываюсь в лица мертвых, испытывая печаль и страх, что найду еще одного из своих друзей в этой бойне. Не то чтобы у меня было много друзей в Райзисте, и я сомневалась, что Флорентина вообще считала бы нас друзьями, но я бы оплакивала ее смерть. Так же, как и смерть Мики.
Позади нас раздались крики, и я подумала, не узнал ли кто-нибудь из учеников убитого фейри.
— Мы заберем их тела и отправим их на воинскую церемонию, — услышала я ворчание Эммена. Его слова разнеслись по лесу, после чего воцарилась потрясенная тишина. — Но сейчас битва продолжается. Будьте бдительны.
Я практически ощущала сосредоточенность толпы, и, возможно, это было из-за того, что нас было так много, или, может быть, лазутчики тоже ушли, чтобы перегруппироваться, но мы не видели других оборотней, пока следовали за Астрой. По мере того как мы углублялись в лес, разгорались все большие пожары, и Келлан использовал свое сродство с водой, которое позволяло ему вытягивать влагу из окружающего воздуха, чтобы охлаждать жар и пламя.
Когда мы добрались до портала, Пятерка Радших сначала провела студентов и профессоров, а затем настала наша очередь уходить. Обратный путь с Захаком был совсем другим путешествием — плавным, бесшовным и без ощущения покалывания кожи.
— Как ты помешал им взять у меня кровь? — спросила я его.
— Твоя кровь и сущность принадлежат мне, — сказал он, снова розовые флажки, — и никто не отнимет то, что принадлежит мне. — Розовый действительно был моим любимым цветом.
Независимо от того, было ли это безопасно или разумно, я больше не могла сдерживать свое сердце. Его грубость и жестокость делали это для меня, и пока это не было направлено на меня, я поддерживала его каждой своей частичкой.
«Я скорее умру, чем причиню тебе боль, ла мойар. В глубине души ты это знаешь, и поэтому ты не против насилия в моей душе».
«Это неоспоримая правда».
