— Хорошо, — говорит он, не сводя с меня взгляда.
Я вздыхаю, и реальность ситуации с Алексом снова оседает в моем сознании.
— Мы с Николаем собирались встретиться с Алексом в надежде заключить перемирие с Ивановыми и вернуть Марко и Максима, — говорю я ему, готовясь к любым возражениям с его стороны.
Брови Винсента сдвинулись вместе, его беспокойство было очевидным.
— Ты уверена, что это разумно? — спрашивает он, сомневаясь, стоит ли доверять вражеской семье.
— Поверь мне, Винсент. Я бы не стала этого делать, если бы не считала это необходимым. Мы должны убедиться, что они понимают: все, что случилось до сих пор, произошло из-за Луки и Изабеллы и не имеет никакого отношения к нашей семье. Надеюсь, они согласятся, что война не выгодна ни одной из сторон.
Он смотрит на меня, выражение его лица слегка смягчается.
— Хорошо, — соглашается он, медленно выдыхая. — Я доверяю тебе. Только, пожалуйста, будь осторожна; я не могу сегодня потерять никого из тех, кого люблю.
— Обязательно, — обещаю я с решительным блеском в глазах. Я подхожу к брату и обнимаю его, шепча ему на ухо, что люблю его, а затем поворачиваюсь и обнимаю Еву. По выражению ее лица я вижу, что она понимает, насколько опасна ситуация, в которую я угодила.
— Позаботься о нем, — шепчу я ей на ухо.
— Конечно, — отвечает она, прежде чем мы расстаемся, и я поворачиваюсь, чтобы уйти, мои мысли сосредоточены на Алексе.
Николай следует за мной, пока я иду к лифту, наши шаги отдаются эхом. Исходящее от него напряжение ощутимо, словно электрический ток, угрожающий воспламенить воздух между нами. Когда мы входим в лифт, он прислоняется к стене, скрестив сильные руки на груди, плотно сжав челюсти.
— Выкладывай, — требую я, прищурившись. Нет смысла притворяться, что я не вижу бури, назревающей в его расчетливых глазах.
Он мгновение колеблется, словно взвешивая последствия своих слов. Наконец он резко выдыхает и смотрит мне прямо в глаза.
— Ты дура, если думаешь, что сможешь разделить корону со своим братом, — говорит он, каждое слово наполнено презрением.
Мои щеки пылают жаром, но я отказываюсь отступать.
— И что делает тебя таким экспертом в семейных делах, Николай? — огрызаюсь я. — Когда речь идет об Алексе, конечно, я прислушаюсь. Но не забывай, что я теперь глава империи Кинг, и ты должен держать свое мнение подальше от моих дел. Понятно?
Двери лифта открываются с тихим звоном. К моему удивлению, Николай не спорит и не отстаивает свою позицию. Вместо этого он слегка, почти незаметно кивает в знак одобрения.
— Может быть, в тебе все-таки есть все необходимое, чтобы стать лидером, — признает он низким и сдержанным голосом. Я не могу не заметить проблеск уважения в его глазах, который только разжигает огонь решимости, горящий во мне.
Перед нами вырисовывается склад, его темный силуэт является зловещим напоминанием об опасности, которая ждет нас внутри. Николай осторожно паркует машину, глядя на здание как на врага.
— Амелия, — говорит он тихо, его голос напряжен от беспокойства. — Еще не поздно передумать.
Я смотрю на склад, чувствуя, как мое сердце колотится от волнения. Скорее всего, мы попадем в ловушку, но другого выбора нет.
— Что бы там ни происходило, мы должны войти. Мы нужны Алексу.
— Хорошо, — со вздохом соглашается Николай, явно недовольный моим решением. Он достает телефон и отправляет смс Алексею, хотя я вижу по его глазам, что он не верит, что на другом конце провода Алекс.
— Где они нас ждут? — спрашиваю я, пытаясь сохранять спокойствие.
— У черного входа, — отвечает он, изучая текстовое сообщение.
Когда мы приближаемся к складу, по моей спине пробегает холодок. Тьма удушающая, ее нарушает лишь слабый лунный свет, просачивающийся сквозь рассеянные облака наверху. Вокруг царит жуткая тишина, и каждый шаг зловещим эхом отдается вокруг нас.
— Держись рядом со мной, — шепчет Николай, его рука инстинктивно тянется к пистолету под курткой. Мое оружие кажется тяжелым, постоянное напоминание о том, что это происходит реально и на кону стоят жизни.
В такие моменты я сомневаюсь во всем, что привело меня сюда: в своем выборе, верности и здравомыслии. Но в глубине души я знаю, что делаю это ради Алекса и мизерного шанса на будущее, в котором мы оба сможем избежать извращенного наследия наших семей.
Мы доходим до черного входа и останавливаемся, чтобы осмотреть окрестности. Насколько я могу судить, вокруг никого нет. Но я знаю, что все может измениться в мгновение ока.
— Готова? — спрашивает Николай, не сводя глаз с двери.
— Давай сделаем это, — отвечаю я.
И с этими словами мы вступаем во тьму, готовые вместе встретиться с неизвестным.
Тусклый свет отбрасывает жуткие тени на склад, и я вижу, как глаза Николая сканируют каждый угол, оценивая нашу ситуацию. Я чувствую напряжение, исходящее от него, и мое сердце колотится в предвкушении того, что мы можем увидеть.
Мои глаза привыкают к темноте, осматривая обширное пространство, заполненное штабелями коробок, надвигающиеся тени и слабым звуком гудков, доносящимся сквозь тишину.
