– Вот в этом ты ошибаешься. Мы с тобой, моя дорогая, восстановим эту коллекцию. Мы отправимся в Италию, Францию и Калифорнию, будем пробовать и покупать вино, отправлять его сюда. Тебе придется обучить свои вкусовые рецепторы. А разве есть для этого способ лучше, чем начать с лучшего вина, какое когда-либо существовало в мире? – Он прижал ее к себе.
– Звучит неплохо. Ладно, ты меня убедил.
– Это было нетрудно.
Они направились к выходу, но, когда проходили мимо вскрытой ниши, Лейк остановился.
– Подумать только: целое состояние в виде драгоценных камней находилось вот здесь, прямо у нас под носом. Жаль, что мы сами его не нашли.
По телу Кэрол пробежала дрожь.
– А я рада, что не нашли. Ты только подумай обо всех этих убитых матерях и детях. Воистину кровавые камни. Вот уж точно плохой амулет.
– Ты права.
Бережно держа бутылку, чтобы не взболтать осадок, Лейк поднялся по лестнице, прошел в гостиную и очень осторожно поставил бутылку на стол перед камином. Снял свинцовый колпачок, протер горлышко бутылки влажной тряпкой. Пробка выглядела неплохо – никаких следов протечек или плесени. С прежней осторожностью он вставил кончик штопора в середину пробки, медленно вкрутил его и, затаив дыхание, вытащил пробку.
Наступил момент истины. Лейк не сказал об этом Кэрол, но такое старое вино вполне могло превратиться в уксус или, как минимум, заразиться пробковой болезнью. Однако, когда он вдохнул аромат вина, богатый букет запахов показал не только отличное качество напитка, но и его ошеломляющее своеобразие и сложность. Лейк принюхался еще раз, пораженный наслоением характеристик.
– Прекрасно, прекрасно, – пробормотал он.
– Хорошее вино?
Лейк кивнул и принес графин. Переливая вино в графин, он держал бутылку, как ребенка, и оставил в ней вина на дюйм вокруг пунта[34]. Потом налил из графина в два бокала. Лейк и Кэрол попробовали вино. Дом затрясся от ветра, задребезжали стекла в окнах. Луч маяка прошелся по тьме над океаном раз-другой.
Сидя в тишине, они наслаждались вином без этой обычной болтовни о вкусах и ароматах. Лейку это нравилось. Ни к чему говорить о вине, когда пьешь его. Есть, к примеру, такие люди, которые без умолку тараторят в музеях. Господи, да они хоть для разнообразия просто посмотрели бы!
Ему было приятно видеть, что Кэрол наслаждается вином. Да, она сможет научиться. Они будут путешествовать, пробовать и покупать вино. Это даст им какую-то почву, чтобы сойтись поближе, чего, говоря по правде, ему не хватало в их отношениях. Это будет прекрасный опыт… и это поможет наконец Лейку смириться с потерей жены. Вот так он сумеет заделать дыру в своем сердце, покончить с этим вечным ощущением потери.
Они сидели и попивали вино.
– Что это было? – спросила Кэрол.
Лейк замер и прислушался. Вроде бы какой-то удар. Они напрягли слух, но за шумом дождя, хлещущего по окнам, ничего не услышали. Потом раздался второй удар, более громкий. Похоже, с террасы у входной двери.
– Наверное, ветер гоняет по террасе одно из кресел-качалок. – Лейк снова занялся вином.
С крыльца донесся еще один сильный удар, словно кто-то топнул ногой.
– Это не похоже на кресло-качалку, – заметила Кэрол.
– Пойду посмотрю.
Лейк встал, взял со стола фонарик и вышел из гостиной в коридор. Он приблизился к двери и услышал, как что-то ударило по ней, будто кто-то неловко постучал. Неожиданно забеспокоившись, Лейк подошел к вертикальному ряду окошек рядом с дверью и посветил фонариком на террасу – нет ли там кого.
На мокром от дождя полу террасы он заметил грязные, нечеткие следы ног, но того, кто находился у двери, видно не было. Боже милостивый, подумал Лейк, кто это может быть в такую погоду? Но кто бы это ни был, человек стоял слишком близко к входной двери и оставался невидимым. Глазок на старинной двери отсутствовал.
– Кто там? – спросил Лейк, стараясь перекричать завывание бури.
Вместо ответа последовал еще один неуверенный стук, а потом дверная ручка заходила вверх-вниз. К счастью, дверь была заперта.
– Слушайте, если вы попали в беду, я помогу, но сначала вы должны поговорить со мной!
В коридоре появилась Кэрол:
– Что происходит?
– Какой-то сумасшедший за дверью. – Он снова спросил: – Кто там?
Дверь заскрипела под натиском чьего-то тяжелого тела.
– Кто там, черт подери? – вскричал Лейк.
Кто-то с силой врезался в дверь, сотрясая ее. Кэрол с криком отскочила назад.
– Кэрол, принеси мне бейсбольную биту!
Она исчезла в темной кухне и вернулась с березовой битой «Луисвиль Слаггер», хранившейся в кладовке.
Еще один удар всем телом о дверь, на этот раз более сильный. Дерево по всему периметру рамы треснуло.
– Ах ты, сукин сын, посмей только войти сюда, и я тебя убью! – закричал Лейк. Он почти ничего не видел в темноте. – Кэрол, посвети сюда фонариком!
Он отошел назад, подняв биту, а Кэрол встала у него за спиной, держа фонарик трясущимися руками.
Еще один мощный удар, и дерево треснуло еще в нескольких местах. Язычок замка от удара выбило из ответной планки.
– Прекрати! – закричал Лейк. – У меня пистолет! Я тебя пристрелю, Богом клянусь!
Он пожалел, что не обзавелся пистолетом.
