Тони отбрасывает мысли в сторону, наслаждается ласковыми прикосновениями и утробно рычит, когда Виктория задевает ноготками ставший твердым член. Она хихикает, целует его в шею, заползает пальцами в трусы и прижимается так, что Тони кажется, будто они вот-вот станут единым целым. Тони сдирает с нее платье рывком, покрывает шею и грудь поцелуями, подхватывает Викторию на руки и чувствует, как она обхватывает его ногами за пояс. Он путается пальцами в ее рыжих, сводящих с ума кудрях, поднимается по лестнице, не глядя, и падает на кровать, стоит Виктории только сверкнуть бриллиантами в глазах. Она усаживается сверху, царапает ноготками грудь вокруг сияющего в темноте реактора и цокает, постукивая по стеклу. Тони разводит ее руки в стороны, ерзает, усаживая ее поудобнее, и глухо рычит. Он позволяет ей быть сверху, наслаждается горячими прикосновениями и ловит низкие стоны. Виктория откидывается в его руках, податливо выгибает тонкую шею, впивается пальцами во влажную кожу и прикрывает глаза, становясь на миг совсем беззащитной.
Просыпаясь, Тони почти готов к тому, что Виктории рядом не окажется. Он шарит рукой по кровати, натыкается только на край смятого одеяла и резко выдыхает. Разочарование наполняет грудь тугой волной, и Тони поднимается, отбрасывает его в сторону и застывает перед зеркалом. Все его грудь и шея покрыты алыми засосами, и Тони невольно фыркает, пробегая пальцами по горящим огнем отметинам. Он скрывается в душе, глушит злость и разочарование под ледяной водой, утыкается лбом в скользкую плитку и прикрывает глаза, возрождая в мыслях ночные образы.
Заслышав запах еды еще на лестнице, Тони бросается вниз, точно ребенок, едва не падает, путаясь в собственных ногах, и застывает, пожирая глазами Викторию. Она хозяйничает на его кухне, одета в его рубашку, и Тони думает, что без багровой помады и яркого макияжа она ему нравится даже больше. Отсутствие белья возбуждает, и Тони выдыхает ставший горячим воздух, медленно спускается вниз, складывает руки на груди и плечом опирается о стену.
- Привет, – Виктория машет ему кухонной лопаткой и хихикает, оглядывая себя, – ты порвал мое платье, поэтому я позаимствовала твою рубашку.
В таком виде она кажется совсем ребенком, веселящейся девчонкой, и Тони чувствует укол совести всего мгновение. Он приглаживает собственные волосы, оттягивает заношенную майку и шагает к ней, через плечо заглядывая на плиту. Виктория смеется, и Тони не удерживается, целует ее в висок и обхватывает за талию.
- Ты мешаешь! – Виктория внезапно оказывается за его спиной, хлопает его по заднице и заливается смехом.
Тони резко оборачивается, но Виктория уже исчезает, снова оказывается у плиты и переворачивает блинчик. Она отпихивает Тони локтем и прикусывает губу, щелкает пальцами и перекладывает блинчик на тарелку. Тони ловит Викторию за руку, когда она тянется за маслом, и та поднимает на него искрящийся взгляд. Тони вздрагивает, когда она вновь оказывается в другом месте, и сталкивается с льдистым подозрением. Виктория смотрит на него со смесью испуга и вызова, и Тони поднимает руки, ловит пустившееся вскачь сердце и склоняет голову.
- Что это за технология? – спрашивает он, когда Виктория перестает сверлить его настороженным взглядом.
- Это не технология, – бросает она и позволяет ему оглядеть себя с ног до головы, – мутация.
- Мутация? – переспрашивает Тони, наблюдая, как она гасит огонь и достает из шкафа тарелки.
- Ага, – соглашается Виктория, и Тони чувствует, как натянутая внутри нее струна едва заметно расслабляется, – там, откуда я родом, нас таких довольно много.
Виктория смотрит на него, позволяя задавать вопросы, и Тони не собирается игнорировать это. Он усаживается напротив, подпирает щеку ладонью и принимает из ее рук вилку.
- И откуда ты? Англия, Россия, Швейцария, Франция, захолустье Америки, о котором я не знаю? – перечисляет Тони, покачивая вилкой. – Виктория довольно распространенное имя.
Виктория смеется, будто невзначай касается его ноги под столом и качает головой:
- Я родилась в Уэстчестере, Нью-Йорк, но мои родители постоянно путешествовали, так что я была во всех перечисленных тобой странах и еще чуточку больше.
- Уэстчестер не так уж и далеко, – фыркает Тони, ловя смешинки в ее глазах, – если ты говоришь, что таких, как ты, довольно много, пресса наверняка бы уже была в курсе.
Виктория лукаво усмехается и покачивает ногой, и Тони чувствует, как по телу разливается сладостное предвкушение. Он подается вперед, словно вот-вот сделает потрясающее открытие, и касается ее пальцев.
- В вашем Уэстчестере несомненно нет никаких мутантов, – Виктория растягивает слова и склоняет голову набок, – зато в моем там для них есть целая школа.
- В твоем Уэстчестере… – Тони откидывает на спинку стула, слышит смешок и хлопает ладонью по столу, – это невозможно.
