Вошел в какое-то помещение. Осмотрелся — рубка. Он вспомнил схематичное изображение лодки на экране монитора. Сориентировался. Ага, вон я, значит, где, подумал довольно он. — А это светлое мигающее пятно на схеме, должно быть где-то в той стороне и двумя ярусами ниже.
Неожиданный шум привлек его внимание. Он быстро выглянул в коридор и успел заметить фигуру спускающегося в люк человека.
— Подождите, — крикнул Максим, но человек только ускорил свои движения, и топот его ног быстро затих где-то в глубине корабля.
— Надо же, — покачал он головой. — Что-то местные совсем здесь одичали. — И он теперь уже настороженно пошел в выбранном им направлении.
Где-то на подходе к заветной цели в узком коридорчике он неожиданно налетел на тощего изможденного человечка с довольно небритым лицом и безумными глазами.
Увидев Максима, человечек шарахнулся в сторону, прижался всем телом к переборке, быстро проскользнул мимо Максима, стараясь изо всех сил не коснуться его, и исчез где-то в темноте. И тут же выскочили трое таких же, только поздоровее, людей с бегающими глазками.
— Извините… — обалдело обратился к ним Максим, поднимая руку. Но ближний зло глянул в его сторону, и больно отпихнув, выцедил свистящим шепотом:
— Уйди, гнида.
И вся троица, громко топая и сопя, скрылась в том же направлении.
— Вам хорошо, — сам себе сказал Максим, глядя в след убегающим, — в литературе Никита Сергеевич хоть что-то понимает.
Вышел в темное небольшое помещение с совсем низким потолком. И хотя ничего здесь не мигало, он был уверен — это здесь. Эта вот комната была отмечена на схеме мигающей точкой. Пустота, полутьма помещения, холодный свет аварийной лампочки, давящее чувство огромного многотонного слоя воды над головой — все вдруг удручающе подействовало на него. Мучительно захотелось наверх, на свободу, к солнцу, к свету.
Он внимательно осмотрел разбитые, запыленные приборы — ничего подозрительного, если не считать, что все они уже давно неисправны.
И как только лодка не затонула, подумал он, при таком-то состоянии.
Вдруг где-то в глубине одного из разбитых приборов промелькнула искра и что-то затрещало. Он отодрал закрывающую обшивку и увидел самый настоящий меч серебристого цвета, зажатый в хитрых сплетениях местных проводов. Меч был совсем новый, непыльный — без ржавчины и смотрелся инородно.
Максим вспомнил сказку о Ланселоте и присел на корточки. Ну что ж, приступим, — подумал он, внимательно разглядывая сложное переплетение проводов.
Он шел уже несколько часов по этой странной каменной дороге, которая, казалось, пролегала по дну высохшей речки. Устало месил толстый слой пыли, вскрывая мелкую сеть трещин и морщин на огромных старых плитах. Справа и слева на дорогу наползали высокие барханы песка и камня. И никакой растительности.
Иногда, разнообразя пейзаж, когда дорога чуть приподнималась относительно своих берегов, он вдалеке мог видеть одинокие развалины давно заброшенных домов — каменных пятиэтажек и деревянных, покосившихся, сгнивших одноэтажных хибар.
Серебристый меч он давно уже забросил за спину и привязал его оторванными рукавами рубашки к груди — по примеру ниндзя — т. к., болтаясь на поясе, он довольно больно бил по ногам и бедру.
Сквозь случайно попавшийся редкий кустарник, он вдруг увидел Ольгу. Совершенно непонятно было, что же делала она в одиночестве в таком заброшенном и безлюдном месте, но тем не менее, она шла довольно уверенно и безмятежно. Он помахал ей и хотел крикнуть, но плотная атмосфера этой местности, сдавила ему грудную клетку и у него получился только хрип.
Максим уже примеривался глазами, где бы половчее забраться наверх, как вдруг увидел, как позади девушки совершенно ниоткуда возникла странная женская фигура в сером балахоне из под которого выбивались седые растрепанные волосы. Бесшумно, не касаясь земли, она поплыла к Ольге, протягивая правую руку, словно подгоняя себя. Максим закричал, но не услышал своего голоса. Мир все так же оставался безмятежным. И тогда он побежал, как ни бегал никогда в жизни. И когда существо в балахоне уже готово было схватить девушку за волосы, Ольга вдруг обернулась, в ужасе закричала и отпрыгнула в сторону. Из ладони чудовища вылетела короткая молния. Мимо. Девушка побежала, совсем не утопая в песке. Балахон устремился за ней, то и дело на ходу выкидывая яркие вспышки маленьких молний. Но пока все мимо, хотя желто-серые разрывы с каждым разом ложились все ближе и ближе.
Максим выскочил наперерез, задыхаясь на бегу, но был сбит страшным ударом в грудь. Он упал у края обрыва, что навис над дорогой и в отражении лезвия своего меча увидел склонявшуюся над ним леденящее душу страшное лицо. Он в ужасе не глядя ударил мечом куда-то за собой и почувствовал, как остроотточенное лезвие вошло во что-то твердое, и ему на руку брызнула холодная и черная жидкость.
Он в отвращении выдернул меч и принялся песком сдирать с рук и меча эту гадость, глядя на серую мешковатую фигуру, которая, шипя и дымясь, медленно исчезала.
