Арап во мгновение выхватил ножик и вдохновенно всадил его Рики-Тики, чрезвычайно метко угадав между 5-м и 6-м ребром с левой стороны.
— Помо... — ахнул вождь, — гите, — закончил он уже на том свете перед престолом Всевышнего.
— Ур-ра!!! — грянули эфиопы.
— Сдаемся!! Ура! Замиряйся, братцы!! — завыли смятенные арапы, вертясь в бушующих водах эфиоповой необозримой рати.
— Ур-ра!! — ответили эфиопы.
И все смешалось на острове в невообразимой каше.
— Семьсот лихорадок и сибирская язва!! — вскричал М. Ардан, впиваясь глазами в стекла Цейса. — Пусть меня повесят, если эти остолопы не помирились!! Гляньте, сэр! Они братаются!!
— Я вижу, — гробовым голосом ответил лорд, — мне очень интересно было бы знать, каким образом мы получим теперь вознаграждение за все убытки, связанные с кормлением этой оравы в каменоломнях?
— Бросьте, дорогой сэр, — вдруг задушевно сказал М. Ардан, — ничего вы не получите здесь, кроме тропической малярии. И вообще я советую вам немедленно поднимать якоря. Берегись!!! — вдруг крикнул он и присел. И лорд присел машинально рядом с ним. И вовремя. Как дуновением ветра, над их головами прошла сверкнувшая туча стрел эфиопов и пуль арапов.
— Дайте им!! — взревел лорд Гаттерасу.
Гаттерас дал, и неудачно. Лопнуло высоко в воздухе. Соединенная арапо-эфиопская рота ответила повторной тучей, причем она прошла ниже, и лорд собственноглазно видел, как в корчах, сразу побагровев, упали семь матросов.
— К чертям эту экспедицию!! — прогремел дальновидный Ардан. — Ходу, сэр!! У них отравленные стрелы. Ходу, если вы не хотите привезти чуму в Европу!!
— Дай на прощание!! — просипел лорд.
Известный сапожник-артиллерист Гаттерас дал на прощание куда-то криво и косо, и суда снялись с якоря. Третья туча стрел безвредно села в воду.
Через полчаса громады, одевая дымом горизонт, уходили, разрезая гладь океана. В пенистой кормовой струе болтались семь трупов отравленных и выброшенных матросов. Остров затягивало дымкой, и исчезала в ней изумрудная, напоенная солнцем береговая полоса.
В ночь одело огненным заревом тропическое небо над Багровым островом, и суда хлестнули во все радиостанции словами:
«Острове байрам чрезвычайных размеров точка черти пьют кокосовую водку!!»
А засим Эйфелева башня приняла зеленые молнии, сложившиеся в аппаратах в неслыханно наглую телеграмму:
На соединенном празднике посылаем вас к[18] (неразборчиво) мат (неразборчиво).
С почтением, эфиопы и арапы».
— Закрыть приемники, — грянул Ардан.
Башня мгновенно потухла. Молнии угасли, и что происходило в дальнейшем, никому не известно.
Впервые — Накануне. 1924. 20 апреля. С подписью: «Перевел Михаил Булгаков». И с датой: «Апрель 1924 г.».
Печатается по тексту газеты «Накануне».
Этот великолепный политический памфлет содержит в себе в сжатом виде все наиважнейшие события в России начиная от февральско-мартовской революции и кончая нэпом. Автором выписаны и наиболее яркие политические фигуры, участвовавшие в этих событиях. И что особенно важно (на что, кстати, почему-то не обращалось внимания), так это авторское видение дальнейшего развития событий в России. Булгаков мечтал в то время об объединении всех здравомыслящих сил России, в том числе и зарубежкой России.
В памфлете используются имена героев сочинений Жюля Верна и Р. Киплинга, любимых писателей Булгакова. Назовем эти сочинения: «Дети капитана Гранта», «Приключения капитана Гаттераса», «Вокруг света в восемьдесят дней», «С земли до луны», «Вокруг луны».
