Феникс скрывается из виду, вильнув вправо. Некоторое время голос разливается по лабиринтам лепрозория, становясь тише и тише, пока, наконец, вовсе не пропадает. Стоим в гробовой тишине, провожая чувства к другу в темный мир разочарования. Лишь Крис, довольный отыгранной партией, не теряет боевой дух. Повернувшись к Джейсу, самодовольно изрекает:
— Я всегда говорил, что он не тот, за кого себя выдает, а ты не верил. Будет тебе уроком: кровь гуще воды! Мне с тобой нечего делить, я на твоей стороне, а ты поставил дружбу выше семьи. Вот теперь встречайся с последствиями своих решений.
Словно ничего не произошло, Крис принимается укладывать оставленные Кайсом вещи в рюкзак, пока прибываем в оцепенении.
Как и бывает после большого всплеска радости, на душе не остается ничего, кроме разъедающей пустоты.
Глаза режет оттого, что постоянно тру. Блю долго успокаивает, нашептывая слова поддержки, разрывается между мной и Марго, которая трясется, словно лист на ветру.
Сцена изгнания не выходит из головы. Кайс решил провернуть это ради повышения? Но зачем такие сложности? Подрывать самолет, в котором летишь — не лучший способ добиться успеха, учитывая сопутствующие риски. Если в планы входила смерть Джейса, то зачем спасать от перевертыша? Зачем нагло врать, обещая позаботиться обо мне, если что-то случится? Феникса можно назвать каким угодно — грубым, жестким, твердолобым, но отнюдь не лицемером, и не лжецом. С другой стороны, играть чувствами ему уже приходилось.
Подтянув колени к подбородку, разглядываю заплаканную Марго. Блю заплетает растрепанные волосы девушки в косу и заправляет за ворот куртки, а она нервно теребит «собачку» на молнии. Вздрагивает, когда ловит мой взгляд, и поспешно отворачиваюсь, прячась за волосами.
Перед лицом возникает ладонь с плотно прижатыми пальцами. Поднимаю голову и вижу Присциллу.
— Вставай. Пора идти.
Устало закрываю глаза, упираюсь лбом в колени подруги, давая понять, что не в состоянии подняться. Тогда силой ставит меня на ноги, подтягивая за шиворот. Возмущаюсь, но слишком вяло, чтобы Цилла всерьез восприняла протест.
— Соберись, — шикает.
Удивленно смотрю и не понимаю, где находит силы, чтобы бороться. Опираясь на ее плечо, разглядываю темный затхлый коридор, в котором скрылся Кайс, и вдоль позвоночника чувствую холод. Что с ним будет?
— Мне жаль, — говорит Цилла.
— Мне тоже, — тихо отвечаю.
Джейс вместе с Крисом распределяют запасы по двум сумкам, потом в полной тишине перекусываем протеиновыми батончиками и оставшимися консервами. Кусок в горло не лезет, еле осиливаю половину. Осторожно толкаю Блю в бок и предлагаю свою порцию. Подруга с удовольствием забирает батончик. Закончив молчаливую трапезу, выдвигаемся.
Идем, не переговариваясь. Коридор сменяется следующим, в глазах рябит от знаков опасности и разметок, предупреждающих держаться подальше от этого места, но кому нужны правила, верно? Сначала с любопытством заглядываю в окна, оценивая последствия бушующего вируса, но постепенно сгнившие останки перестают отвлекать от мрачных мыслей.
Трудно представить, что двадцать лет назад здесь бурлила жизнь, ученые сновали туда-сюда, переговаривались, пили кофе и обсуждали новости. Призраки иногда мелькают в воображении, и тогда вижу картинки прошлого. Из пыли, витающей в воздухе, восстанавливаются скелеты, обрастают мышцами, кожей и превращаются в людей. Халаты белеют, дырки стягиваются, кофе вливается в кружки, и дым залетает назад. Осыпавшаяся краска возвращается на стены, разбитые стекла по кусочкам собираются в окна. Ученые ходят задом наперед и живут последние минуты до трагедии. Двери в бункерах еще заблокированы, и безумные эксперименты сидят в клетках.
Встряхиваюсь, прогоняя наваждение.
Упираемся в тупик. Винтовая лестница встречает прохладным сквозняком. Устало опираюсь на перила и свешиваюсь вниз, изучая ступени. В сторону развилки, где виднеется подъем на другой ярус, специально не смотрю, но прислушиваюсь к каждому шороху в надежде услышать знакомый голос или шаги. Красные лампы монотонно жужжат, а виски сдавливает от противного чувства тревоги.
— Внизу Центр деактивации, — Крис сверяется с картой, отметки на которой кончаются этим этажом.
— А наверху? — глухо спрашивает Марго. — Умоляю, скажи, что там выход.
— Ну, практически. Там Восточный ботанический сад, самый большой из трех. Если пройти напрямик, упремся в Спальню «Б», а оттуда поднимемся на лифте до котельной, откуда пришли.
— И где напала толпа зараженных, — бурчит Цилла. — Прекрасный план отступления.
— Другого все равно нет, выбирать не приходится, — огрызается Крис.
Не желая участвовать в очередной перепалке, уверенно слезаю с перил и направляюсь к лестнице. Не успеваю сделать и пары шагов, как останавливает за шиворот Джейс.
— Далеко собралась?
— А нам разве не туда? — демонстративно вздергиваю подбородок.
— Рокс, — Джейс вздыхает, — я устал. Дай мне немного выдохнуть, ладно?
— Ты о чем?
