Алан предположил, что она могла убежать в пустошь. Принимая во внимание их физическое состояние, шансов вернуть ее у них не было никаких. У него все еще шла кровь, и идти было очень далеко, но это был их единственный шанс на спасение. По мнению Алана, ему и так уже невероятно повезло сегодня.
Эдит Кушинг призналась, что любит его.
И они отправились в путь.
#
Эдит хромала по кроваво-красному снегу, стараясь принять на себя всю тяжесть тела Алана. За ними тянулся широкий след. Темное здание Аллердейл Холла виднелось на расстоянии полумили от них, посреди багрового пятна.
– Как думаешь, доберемся? – голос Алана был слабым и усталым.
Эдит решила сказать все как есть.
– Не знаю, Алан. Уверенности в этом нет.
– Нет, – согласился он. – Подумать только… И это
– Впереди у нас длинный путь. Но мы можем опереться на плечо друг друга. И за это мы должны благодарить Бога, – улыбнулась Эдит, крепче обнимая его.
Не успела она закончить фразы, как впереди замелькали огни переносных фонарей, которые с каждым шагом становились все ярче и ярче. Это были мужчины из деревни. Она услышала их взволнованные, радостные голоса, но не могла понять, что они говорят. Один из них был замотан в ярко-желтый шарф, который делал его похожим на солнечный луч. Увидев Алана, мужчина в шарфе приветственно помахал ему рукой.
Она оглянулась на Дом, и перед глазами у нее появились первые строки нового романа, который она скоро начнет:
В Доме:
Пол, залитый кровью Алана Макмайкла.
Сломанные лестничные перила в том месте, где упала Эдит.
Труба дымохода в библиотеке, которая поднимается, когда Дом глубоко вдыхает отравленный воздух.
И призрак Люсиль Шарп в вечном одиночестве сидит за роялем в нечеловеческом холоде. И играет одни и те же первые ноты колыбельной.
