Повернувшись ко мне спиной, он распахивает входную дверь и, прихрамывая на одну ногу, выходит на улицу. Наблюдая за ним, я удерживаю его на мушке на тот случай, если ему вдруг вздумается опять напасть. Впрочем, ему явно хватает ума, чтобы ни разу не обернуться и все-таки уйти.
Простояв на месте минут пять, я выдыхаю и падаю на колени. Мои мышцы ноют, лицо горит огнем, из носа капает кровь. Успокаивая внутренний гнев, я стараюсь дышать как можно ровнее. Я не знаю, сколько времени провожу в такой позе. В какой-то момент мне удается собраться с силами, подняться на ноги, закрыть дверь на щеколду и отправиться в ванную.
– Черт! – ругаюсь я, увидев свое отражение в зеркале.
Оценив ущерб, который нанес мне Вилли, я вскоре понимаю, что все могло закончиться иначе. У меня разбит нос, рассечена бровь, губа распухла, а на скуле кровоподтек. Лицо ноет от боли, но других повреждений я не вижу. Обработав раны и заклеив их бежевыми пластырями, я наспех завтракаю и начинаю собираться на работу. «Я мог бы и не ходить сегодня никуда, ведь это мой бизнес. Однако оставаться здесь мне не хочется еще больше».
Перед выходом из дома звоню в клининговую компанию. «Пожалуй, мне нравится пользоваться их услугами лишь потому, что никто из работников не задает вопросы наподобие «а что здесь произошло?». Конфиденциальность – лучшая черта таких услуг», – размышляю я, садясь в машину и заводя мотор.
Оказавшись на месте и припарковавшись на стоянке, шагаю в свой кабинет. Работа уже кипит, ведь мои работники ремонтируют автомобили на заказ. Мой сервис славится высококвалифицированными специалистами, поэтому цены за ремонт у нас не низкие. Дойдя до кабинета и закрыв дверь, плюхаюсь в кресло. Мой кабинет расположен на втором этаже главного филиала – за несколько лет бизнес быстро разросся, и теперь филиалы есть во всех крупных районах города. В каждом офисе есть старший, которого назначаю я сам. У меня нет соучредителей, мне нравится вести дела единолично и без посредников. Лучше доверять врагу, чем другу, в чем мне недавно удалось убедиться в очередной раз.
Спустя полчаса в мою дверь кто-то стучится.
– Войдите, – разрешаю я.
– Майкл, добр…
На пороге появляется Шон, мой зам. Он младше меня на несколько лет и не имеет семьи, поэтому все свое время посвящает работе. Мне такие трудоголики только на руку – и работа не стоит на месте, и люди чем-то заняты. Остановившись в дверях, Шон замолкает на полуслове и с удивлением смотрит на меня. Он невысокого роста, где-то метр семьдесят. Одевается просто, деньги держит на счете в банке и вообще он простой человек с добрым сердцем. «Видимо, поэтому его и бросила невеста перед свадьбой. Не позавидуешь», – припоминаю я, расслабленно встречая его недоуменный взгляд.
– Это кто тебя так? – спрашивает Шон.
– Грабитель.
– Серьезно? – спрашивает он, закрывая за собой дверь и подходя ближе. – И что он хотел украсть? Деньги?
Я смотрю на него с недоумением, и парень тотчас понимает, что лезет не в свое дело.
– Ладно, молчу, – уверяет он меня и протягивает папку с бумагами. – Кристофер заключил сделку на наших условиях на открытие еще одного автосалона.
Листая бумаги, я даже не всматриваюсь в них. Моя голова занята утренним происшествием, которое я никак не могу забыть.
– Отлично, – сухо отвечаю я.
– Скоро придет договор аренды, который нужно будет подписать в течение двух дней и внести первоначальный взнос.
– Хорошо.
– Все в порядке?
Я ценю, что Шон неравнодушен, но он чересчур впечатлителен, и это раздражает меня больше всего.
– Тебе не пора работать? – интересуюсь я, глядя на него исподлобья и сцепляя руки в замок.
– Да, конечно, – соглашается он и направляется к выходу, но на мгновение останавливается и уточняет: – Тебе что-нибудь нужно?
– Кофе, пожалуйста.
Парень кивает и скрывается из виду, а я устало откидываюсь на спинку стула. Моя голова буквально разрывается от боли, но мне надо поработать хотя бы до обеда, а потом уже можно будет расслабиться.
Взяв телефон, пишу СМС Эрике: «В 16:00. Срочно». Пара мгновений, и приходит ответ, который состоит лишь из одного слова: «Хорошо». Отложив телефон в сторону и закинув руки за голову, я закрываю глаза и вздыхаю. «Этот дерьмовый день нужно забыть. И Эрика мне поможет в этом», – размышляю про себя, выкраивая пару минут, чтобы собраться перед работой.
Роуз пугает меня до смерти. Подпрыгнув на стуле от неожиданности, я ругаюсь:
– Господи, Роуз! Нельзя же так пугать людей по утрам!
– А что со мной не так? – Испуганно посмотрев на меня, она хватает лежащее на столе карманное зеркальце и принимается рассматривать себя. – Макияж вроде бы не потек.
Меня бесит ее помешанность на своей внешности. Подруга при любом удобном моменте упоминает свои достоинства, частенько переходя при этом границы разумного.
– Так чем я тебя напугала? – переспрашивает она.
«Господи, у нее что, активировался режим дурочки?» – задаюсь я вопросом, отводя взгляд в сторону.
– Зачем так подбегать?
