Дин поднимает руку, щелкает пальцами, и через какое-то время к нам подходит официант.
– Стакан воды и два мартини, пожалуйста, – делает заказ мой спутник.
Отметив, что он самовольно заказывает за меня алкоголь, я вспоминаю слова Роуз. «Что ж, если она велела расслабиться и позволить поухаживать за собой, то пусть так и будет. Но только сегодня».
Официант, послушно записав все в блокнотик, удаляется прочь и оставляет нас наедине. От переживаний у меня трясутся коленки, и я тихо вздыхаю, пытаясь собраться.
– Что ж, Олли! – начинает Дин и, сложив руки в замок, смотрит на меня. – Роуз говорила, что ты ее самая лучшая подруга.
– Мне интересно, что она еще не успела тебе обо мне рассказать.
– Она не все рассказала о тебе.
– Сомневаюсь, поскольку это тогда была бы не Роуз.
Мужчина улыбается мне в ответ. «Кажется, она отлично его подготовила, выдав ему все, что может пригодиться для того, чтобы я почувствовала притяжение. Она всегда употребляет это слово, когда говорит о парах. Звучит немного глупо», – размышляю я, опуская глаза и начиная изучать матовое покрытие стола.
– Да брось, Роуз замечательная! Я предполагаю, что она также и обо мне поведала многое?
Дин выгибает бровь, делая вид, что ему интересно. Я не знаю, что ему ответить, но ситуацию спасает официант со стаканом воды. «Господи, как же хочется пить!» Я делаю большой глоток и все же отвечаю:
– Ровно столько, сколько известно тебе самому.
– То есть ничего?
– Бинго!
Мы оба улыбаемся. Уловив оценивающий взгляд, которым он скользит по моему телу, я от растерянности поджимаю губы. Мне крайне неловко находиться наедине с совершенно незнакомым человеком.
– Ты часто ходишь на такие свидания?
– Нет, сегодня впервые.
– Э-э-э…
– Ой, то есть… – начинаю я и запинаюсь, отчетливо чувствуя, как от смороженной глупости наливаются румянцем щеки. – На свидания я и раньше ходила, но свидание вслепую у меня впервые.
– Оу! – восклицает мужчина и облизывает свои тонкие губы. – Значит, я первый, кто вслепую с тобой встретился?
«Господи, я же только сказала, что впервые на таком свидании! Что за тупые переспрашивания?» Я старательно улыбаюсь и соглашаюсь:
– Ну, типа того.
– Тогда ты очень многое сегодня приобретешь!
Неожиданно рука Дина скользит через стол и дотрагивается до моей. Не понимая, как реагировать на его жест, я суматошно хватаюсь за стакан с водой. «Он слишком быстр. Слишком!» – бьется в моем сознании мысль, не лишенная доли паники.
– Что ж, Оливия… Ты работаешь под Роуз?
«Под Роуз? Это как? Дин с виду кажется достаточно умным парнем, но то ли это из-за алкоголя, то ли я в нем ошибаюсь», – слегка нахмурившись, определяю я, но вслух говорю:
– Мы работаем с ней в одном издательстве. Она в отделе сентиментальных романов, а я в отделе остросюжетной литературы.
– О, так, значит, ты редактируешь книги о маньяках?
– Ну… не только такие. Их огромное количество, и все они разные… по темпераменту.
– Ого, а я и не знал!
«Нет, мне явно не кажется, что Дин тупенький. А ведь все так хорошо начиналось…» – с огорчением думаю я, слегка разочаровавшись в собеседнике.
– Мы многого не знаем в этой жизни.
– Любопытно, чего не знаю я?
– Наверное, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос.
– Возможно…
Дин разводит руки в стороны и облокачивается на спинку кресла, выпячивая вперед грудную клетку. «Это что, какой-то намек?» – размышляю я, не до конца понимая его поведение. Впрочем, наш диалог быстро прерывает официант, который приносит спиртное.
– А чем ты занимаешься? – спрашиваю я, делаю глоток мартини и ощущаю, как алкоголь ударяет в голову.
– Я журналист, – отвечает мужчина.
Услышав это, я едва не выплевываю все обратно в бокал, однако стараюсь не показывать своего удивления. Мысленно проклиная себя за то, что не удосужилась спросить Роуз, кто он такой и чем занимается, торопливо соображаю, мне ведь требуется реагировать на его слова быстро.
– И в какой газете ты работаешь?
– В «Крейген таймс».
«Приехали. Роуз решила познакомить меня с тем, кто работает в самой популярной газете», – приходит ко мне понимание, которое не очень-то радует меня.
– Очень впечатляет!
– Да, я горжусь своей работой.
– И какие статьи ты пишешь?
– Я пока не пишу статьи. Я только перешел туда, поэтому сейчас у меня испытательный срок.
На душе становится легче. «Славу богу. Он всего лишь стажер». Я делаю еще один глоток мартини и постепенно прихожу в чувство.
– А в какую редакцию метишь?
– Хотелось бы что-нибудь скандальное.
– К примеру?
– Ну, там… писать, скажем, о знаменитостях! Рыться в их грязном белье и открывать всему миру их тайны! Ты понимаешь, о чем я?
– Безусловно.
«Как же он мало знает о писательстве! Впрочем, пусть даже он и глуповат, однако его целеустремленность раскрывается во всей красе», – продолжаю размышлять я, окидывая мужчину более внимательным взглядом.
– Оливия, разреши задать тебе вопрос, – начинает Дин, выжидающе смотря на меня.
– Ну, попробуй.
Неожиданно ко мне приходит осознание, что я заигрываю с ним. Алкоголь расслабляет меня, дает волю чувствам, и мне, черт возьми, действительно хорошо!
– Какие мужчины тебе нравятся?
