Через некоторое время Публий и Бен-Цур удалились. Они поднялись на крышу дома. Яркое утреннее солнце находилось уже довольно высоко и, если бы не прохладный ветерок, тянувший с Иудейских гор, было бы жарко.
Тем не менее, они укрылись в тени широколистной смоковницы.
Здесь стояли два необычной формы кресла, привлекшие внимание Публия. На жесткую деревянную конструкцию оливкового дерева были натянуты широкие, в три дактиля, кожаные ремни.
Сидение состояло из шести таких, поперечно натянутых ремней, сосчитал Публий, в то время как спинка только из четырех. "Разумный расчет, – оценил архитектор, – спина больше всего нуждается в проветривании."
Он с удовольствием уселся в одно из кресел и непринужденно сказал:
– Если мастера живы, передай им мой заказ на шесть подобных кресел. Возьму их с собой в Рим. Любая цена меня устроит.
Бен-Цур кивнул в знак согласия. Ждал.
