В том месте берег, к которому спускалась дорога, расширялся, и там она упиралась в мост, находившийся в полуаварийном состоянии, но все ещё как–то стоял. Лейтенант уже орал нашим братьям–инженерам Клету, Лофту и Лонгину, чтобы они пошевелили своими толстыми жопами и проверили, можно ли перебраться по этой развалюхе.
Леденец отметил:
— Отсюда дальний пролёт выглядит получше.
Можно выдохнуть? Может быть.
На самом деле мостов было два. Тот, что находился прямо перед нами, простирался примерно на сто двадцать метров над мутными водами, дотягиваясь концом до крупного острова, занимавшего половину реки. Остров был густо покрыт деревьями и кустарником, и что на нем находится, было не ясно.
Позади нас из леса подтягивались солдаты и раздавались их поражённые увиденным возгласы.
Инженеры направились на проверку моста.
— Там есть люди. — Глазастый Гоблин указал на едва различимое пёрышко дыма, поднимающееся над тем концом острова, что был выше по течению. Мои глаза были уже не те, что раньше, но мне показалось, что я разглядел какую–то хижину.
Остров имел форму наконечника, устремлённого остриём к течению. Он был примерно в милю длиной и почти наверняка был искусственно насыпан, что подтвердилось, когда наши несравненные инженеры позволили нам перейти на остров.
Осмотр моста занял много времени, так что начальство занервничало. Мы слишком долго торчали на одном месте. Половину отряда было легко заметить с воздуха. Остальным не терпелось выйти из леса, чтобы поглазеть.
Наконец, вернулся Лонгин с докладом.
— Быки выглядят крепкими, но настил ветхий. Возможно мы смогли бы осторожно перебраться, но ни животные, ни повозки не пройдут. Клет с Лофтом отправились проверить, что придётся делать на острове и с другим пролётом.
"Мать–перемать!" — от нашего Лейтенанта.
"Мать–твою–так–перемать!" — понеслось по команде от Леденца, его первого зама.
"Твою ж мать!" — вздохнули все, кто находился в пределах слышимости, кроме Молчуна и Душечки.
Всем только чудес подавай на блюдце. Мы — так вас растак, Чёрный Отряд! Нам чудеса не даются легко. Лучшее, что возможно на свете — чудо наполовину.
И вот, мы выходим из грёбанной чащи, топая по настоящей дороге, к самой широкой реке в мире и — О, чудо! Есть мост! Вот только нужно построить огромную говночерпалку, чтобы его использовать. Чем вы недовольны?
Рядовой день в славной истории Отряда.
Сразу закипела работа.
Инструменты у нас есть — на любой вкус. Армия в походе, даже такая маленькая, как наша, тащит все с собой.
Самое главное, у нас есть опыт.
В такой банде, как у нас, всегда есть кто–то, кто умеет держать в руках плотницкий топор, построить с его помощью все, что угодно, а также поделиться премудростью с другими.
А также нет недостатка в неквалифицированной рабочей силе, что способна валить деревья, выбранные инженерами, превратить их в бревна, которые уже умельцы смогут распустить на доски, пригодные для настила.
Лофт с Лонгином были повелителями стройки. Никто, кроме Гоблина и Одноглазого не увильнул от работы. Эти двое были выделены сторожить Взятых — главным образом потому, что оба колдуна были чертовски старыми, и по–настоящему тяжёлая работа могла их прикончить.
Лейтенант был полон решимости переволноваться до инфаркта.
Наши враги слишком долго нас не беспокоили, и даже не показывались на глаза. Это только усиливало растущую в нем уверенность в том, что нападение будет куда сильнее, чем прежде.
Возможно, он прав. Хотя в прошлый раз мы довольно больно их приложили, и, возможно, они обескуражены и боятся снова соваться.
Тем не менее, наш предводитель приказал собрать и расставить по периметру лёгкие баллисты, чтобы держать круговую оборону. Нашим колдунам было поручено наложить ядовитые заклинания на стрелы. Ещё от строительства была отвлечена драгоценная рабочая сила на высылку дозоров на милю во всех направлениях.
Польза от этого казалась спорной, но если так ему легче, то это благотворно сказывается на всех остальных.
Спустя полдня до меня дополз первый слушок: в реке видели голых женщин, и они были ослепительно красивы. Их видел Трепач.
Последнее означало, что все это скорее всего брехня. Трепач мог увидеть дерево с дуплом и решить, что увидел красавицу. Но потом поступило подтверждение, что и другие начали видеть неодетых женщин, очень одарённых природой.
Что–то затевалось.
Я не стал проверять. Начало строительства привело к большому количеству небольших травм и почти такому же количеству жалоб на травмы для отмазки от тяжёлой работы со стороны хитрожопых уклонистов. Кроме того, у женщин якобы были огромные спелые дыньки, я решил, что вся суета с голыми бабами — это проделки Гоблина или Одноглазого, которые часто подкалывали друг друга.
Голые бабы для этих клоунов было нечто новенькое. Какие–нибудь змеи, пауки, летучие мыши или обезьяны — все это и многое другое я уже видел, но голых женщин ещё нет. Возможно, потому, что они просто не знают, как именно те выглядят. И поскольку первым очевидцем был Трепач, я не придал этому значения.
