Проснулся утром Валерка абсолютно бодрым и свежим, словно и не было ночных видений. Открыв глаза, рывком вскочил, но нет, всё вокруг сухо и даже чисто прибрано, посуда вымыта, пол подметён, мусорное ведро пустое. Следов вчерашней попойки нет. На столе стоит аквариум, а в нём плещется маленькая рыбка.
Холодный пот покрыл Валерку с ног до головы. Он, как давеча во сне, вытер пот со лба. На этот раз ладонь его намокла. Нервно похлопывая себя по щекам, попытался прогнать остатки сна, огляделся вокруг. И всё вроде бы знакомо: его комната, мебель, вещи на своих местах, но что-то незримо изменилось.
Веяло уютом, родным деревенским домом, детством. Казалось, на кухне шкварчит сковородка, бабушка жарит его любимые блинчики.
Валерка вышел из комнаты. Обшарпанные стены старой коммуналки вернули в реальность. Одну комнату в большом доме выделили молодому фрезеровщику десять лет назад, когда он приехал из деревни и устроился на завод. На кухне одиноко завтракала седовласая старушка, стучала ложкой по тарелке с кашей.
Валерка важно прошёл мимо, заглянул в холодильник, привычно хлебнул из носика чайника холодной воды. Надо было успокоить разбегающиеся мысли.
«Странные вещи происходят со мной. Неужели допился до чёртиков? Бабы мерещатся. Может и попойки вчера не было? А что тогда было? Сон? А Лёха? А Гришаня?»
– Ты чего, Валер? Тебе плохо?
– Почему, баб Мань?
– Да белый ты какой-то весь. Лица на тебе нет. Вся кровинушка отхлынула. Сядь-ка, посиди. На, я тебе чайку налью, – старушка засуетилась, услужливо пододвинула стакан с горячим чаем.
Валерка судорожно соображал. Зачем-то взял нож, подкинул вверх, не поймал.
– Баб Мань, а чё вчера было?
– Не знаю, – развела руками соседка, подозрительно глядела на соседа. – С работы пришел, с мужиками по рюмашечке выпил и спать лег. Все тихо разошлись, всё было хорошо и спокойно.
– А у меня кто-нибудь остался?
В уголках глаз старушки собрались лучики морщинок, она лукаво улыбнулась.
– Ты никак себе девушку завёл? То-то я смотрю, глазки заблестели, – шутливо погрозила пальчиком. – Надо бы тебе привести себя в порядок.
Валерка махнул рукой.
– Скажешь тоже, баб Мань. Какая девушка?
А мысли хаотично заметались в голове: «Кто-то же прибрался в доме».
– А мусор кто убрал, посуду помыл?
– Не знаю, милок. Я ничего такого не видела, – бабка присела к столу, подпёрла ладошкой подбородок. – Посторонних в доме не было, ты не переживай. Я весь вечер на кухне сидела. Может пропало чего?
Валерка, поскальзываясь на ходу, ломанулся в комнату, тапочек остался в коридоре. Бросился к заветной тумбочке, открыл. Нет. Паспорт на месте, документы на коммуналку аккуратной стопочкой сложены тут же.
«Заначка?!» – Он кинулся к полке с книгами. Новенькая пятитысячная купюра чинно покоилась между страничек некогда любимой книги о приключениях. Первый и единственный взнос на мечту! Неприкосновенный клад! На месте!
– Нифига не понимаю, – пожал он плечами.
Против обыкновения Валерка слегка помахал у окна руками, изображая утреннюю зарядку, принял душ, надел чистую футболку, брюки и отправился на работу.
Мужики подозрительно косились на товарища, подойти к нему никто не решился. Валерка с важным видом включил станок и сосредоточенно принялся за работу. Через пол часа к нему подошёл мастер цеха.
– Валер, ты здоров?
– Да, Сан Саныч. Всё хорошо!
– Что ты такой сегодня сосредоточенный? Случилось чего?
– Не-не. Тётка с деревни звонила. Чё-то у неё там напряг. Надо бы картошку, наверное, помочь посадить. Вот я и думаю, может я сегодня двойную норму выдам. Ну, там, задержусь чуть-чуть. И отгул возьму?
– Конечно-конечно, Валер. Ты же знаешь, я завсегда не против, – Сан Саныч сурово заглянул через плечо на рабочее место станочника, поводил ноздрями, принюхиваясь, убедился, что всё чётко и слаженно работает. – Только заявление оформи, как положено.
– Добро, – Валерка ни на миг не отрывался от станка.
Начальник постоял, наблюдая за ловкими действиями подчиненного, по-отечески похлопал того по плечу, вздохнул и, недоуменно покачивая головой, пошёл дальше по цеху.
Хоть Валерка и любил заложить за воротник, но всегда делал это только после работы. Трудился отменно, руки у него были золотые, хватка настоящая. Работа спорилась. То, что другие делали за два-три часа, он выполнял минут за сорок. Болтать на рабочем месте лишнего не любил, за копейкой не гнался, целей в жизни не имел, а пил от скуки и неудавшейся жизни.
В обеденный перерыв в курилке к нему подгреб Гришка. Осторожно заглянул в глаза, увидел что-то незнакомое во взгляде, испуганно отшатнулся.
– Валерка, ты чё такой?
– Какой?
– Чумной какой-то. Мы всё на тебя смотрим-смотрим. Тебе по голове не дали?
– Гришь, что ты херню всякую несёшь. Чё вчера было?
– А чё вчера было? – Гришка округлил глаза, не понял вопроса. – Ну выпили мы за жизнь, посидели, поговорили и разошлись.
– Никого в гостях у нас не было?
Гришка водил носком рванного ботинка по полу, смешно дергал плечом, пожимая. Думал.
