Он вспомнил, как десять лет назад подрабатывал в группе его поддержки в гастрольном туре по югу страны, то исполняя роль калеки, оживающего во втором отделении, то продавая фотографии целителя для домашнего исцеления как зарядное устройство. Однажды в Краснодаре на стадионе он сам видел, как в перерыве после зарядки воды, кремов, очистительного огня из зажигалок и прочих средств целитель обедал в кабинете директора стадиона в компании мэра, начальника милиции и своего директора, мужчины с острым носом и с национальностью, не вызывающей сомнения.
Обед был вкусен и обилен, после закусок и супа ждали горячее, забежал замначальника милиции и выпалил, что перерыв закончился, народ требует чудес и волнуется, надо начинать. Могут быть беспорядки. Хотелось горячего, и тогда директор целителя сказал, что надо выйти и объявить сеанс лечебного молчания, что целитель и сделал. Съели шашлыки, чебуреки и кебабчики. Начальнику милиции позвонила жена и сказала, что долгожданная беременность наступила после вчерашнего сеанса, начальник обрадовался, удивленный новостью: он знал, что от него этого быть не может — ему в разборке в борьбе за местный птицекомбинат отстрелили яйца, а милиционер тендер выиграл, теперь у него было много яиц, но отдельно от его тела. «Чудо», — сказал он целителю, не понимая, что жена нашла другие яйца.
Работать Пророков не любил, он больше склонен был к созерцанию действительности. В юности, начиная с времен стройотрядов, он старался избегать стройплощадки, махать кайлом и класть кирпич он считал низким жанром, а вот агитбригада или на крайний случай завхозом — это он приветствовал. Когда-то он занимался после секции бокса в театральной студии, где получил навыки перевоплощения, хотя талант его был умеренным, дикция и отсутствие природной пластики не давали ему занимать выигрышные роли в спектаклях, ему удавались роли без слов и пение под гитару, на которой он играть не умел, в их группе никто не умел, и из всех неумеющих он был наиболее органичным, изображая Высоцкого и Галича.
Пока отряд строил с утра до ночи коровник, он с комфортом ездил по району и закупал продовольствие, параллельно он слегка расхищал деньги на личные нужды из денег общественных, он рано понял, что такое представительские расходы. Если он числился в агитбригаде, то роли играл маленькие и в основном сосредотачивался на оргработе, организовывая левые концерты за вознаграждение от администрации колхозов, эта роль всегда удавалась ему на бис, он не мог играть чужой текст, а свой шел как песня.
После вуза он работал на заводе в плановом отделе, где до обеда он боролся с голодом, а после обеда со сном, спал он сидя, подперев голову рукой в страшной задумчивости и с открытыми глазами, это было его ноу-хау, он научился этому по книге «Инструкция по выживанию „морских котиков“», которую он выменял на «Графиню де Монсоро» в пятом классе. Так он дотянул до начала перестройки, дорос до должности замначальника, получал в еженедельном заказе красную рыбу и индийский кофе, но до дубленки не дослужился и «Жигули» должен был получить к 2000 году.
Началось время кооперативов, он принял время перемен с воодушевлением и надеждой.
